Усадьба Юрино

Государственное бюджетное учреждение культуры Республики Марий Эл «ЗАМОК ШЕРЕМЕТЕВА»

  • Адрес: Россия, республика Марий Эл, пос. Юрино, Центральный пр-т, 1
  • Телефон: (83644) 32-703; 33-297 (круглосуточно)
  • E-mail: zamokmari-el@yandex.ru
  • Официальный сайт: http://замокшереметева.рф
    На сайте ГБУК РМЭ «Замок Шереметева» можно ознакомится со стоимостью номерного фонда и списком оказываемых услуг

Как добраться? На автомобиле по Кировской трассе, через Борский мост. Проехать Семенов, доехать до станции Боковая, далее – поворот направо на Воскресенское. В Воскресенском доехать до перекрестка со светофором, повернуть направо. Можно Воскресенское объехать по объездной дороге (перед въездом в Воскресенское будет поворот направо – главная дорога, и указатель на Марий Эл). После Воскресенского ехать прямо по направлению на Йошкар-Олу.
Внимание! После Успенского начинается плохая дорога (несколько километров). Но осторожно проехать можно. Несколько лет назад было гораздо хуже, сейчас кое-где дорога сделана, поэтому есть надежда, что когда-то дорогу сделают полностью.
Доехав до развилки с указателями на Йошкар-Олу (налево на мост) и на Юрино (направо), повернуть на Юрино. Въехав в село Юрино, ехать все время по главной дороге, проехать мимо ФОКа и доехать до площади. Ориентир – большая красивая церковь (это Михайло-Архангельский Храм) и белая кирпичная (крепостная) стена. На площади можно оставить машину.

Давно я собиралась в Юрино, и вот представилась долгожданная возможность – запланировали поездку в Нижний Новгород, а оттуда до затерянного в глуши шереметевского поместья рукой подать — каких-нибудь 250 км. Наметили день, и не смотря на пасмурную, с мелкой изморосью погоду (а первая половина лета 2017 года, как вы знаете, выдалась на редкость дождливой), двинулись в путь. Из Нижнего выезжали по Борскому мосту, из-за ремонта дороги потеряли полтора часа, не думала, что так далеко от столицы могут быть вполне московские пробки. Трасса узкая, в две полосы, до Семёнова попадается много дальнобойщиков, следующих на Киров. Большегрузы ведут себя нахально, особенно иноземцы. 
Помню, что останавливались на обед в кафе, основные посетители которого водители фур (здесь же и поужинали на обратном пути), цены вполне демократичные, может и не очень вкусно, но сытно, и главное никто из нас не отравился. Впереди лежал городок Семёнов – центр народного художественного промысла «Хохлома». И вот тут вздумалось мне прикупить сувениров для родни и заграничных друзей. 

Описание усадьбы Юрино

Обошли весь центр в поисках сувенирных лавок, оказалось, что хохломское золото можно приобрести только в фирменном магазине при фабрике (ул. Чкалова, 18 В), и цены здесь «драконовские». Деревянная тарелка средних размеров обойдется в 700 руб., средняя шкатулка без изысков в 1200 руб., ну и дальше ценам нет придела… Скупой производитель продает даже брак, например: треснутые матрешки идут по 15 руб. за штуку не пропадать же добру!) 
После Семёнова населенных пунктов все меньше, а выбоин на дороге все больше. К сожалению, альтернативы нет – это единственная сухопутная трасса к заветному замку. Казалось, ехали бесконечно долго, за окном сменяли друг друга широкие просторы, и близко подступающий к шоссе мрачный, насквозь промокший лес. Редкие деревеньки казались серыми и унылыми, нигде ни души, ни огонька... Магазинов и заправок на этом участке нет, так что запасайтесь горючим и съестным заранее. 


Дождь заливал лобовое стекло, дворники отметали воду как сумасшедшие, машина ухала на ямках, и выдавала мощные всплески воды из-под передних крыльев… было предсказуемо, что погода не улучшится, однако, отступать не хотелось, когда еще выберемся в эти края? 
Наконец долгожданная развилка после Копорулихи: дорога налево идет на Йошкар-Олу (до неё 184 км), а направо на Марьино и Юрино. Эти последние 50 км пути отличаются особой дремучестью местности, селения вдоль трассы отсутствуют, кругом болота. За всё время следования на этом отрезке шоссе нам попалось всего два авто… Совсем рядом, за полосой леса причудливо вьется река Ветлуга, какова она? – мне вероятно, никогда этого не узнать... Затем Ветлуга и Волга сливаются, и Юрино всего в нескольких километрах от этой стрелки...

Показалась Быковка, а следом за ней поселок Юрино. Первой на глаза попадается дивная по компоновке архитектурных масс и наружному убранству церковь Михаила Архангела (действующая), а затем и сам замок с прилегающим парком.
Дождь, пока мы бродили по территории, стих, так что появилась возможность расчехлить зеркалку и запечатлеть столь труднодосягаемую красоту. А посмотреть есть на что, и дворец великолепен и природное окружение служит ему достойным обрамлением. Волга здесь необыкновенно широка и величава, в этом месте она обозначена на картах как Чебоксарское водохранилище и достигает в ширину 4-х км. Едва можно рассмотреть противоположный берег с плотной каймой леса и одинокой главкой храма в селе Сумки. Волжский берег закован в бетон, что говорит о крутом нраве реки, вероятно особенно в период весеннего таяния снегов и ледохода… 


С высоко поднятой над уровнем воды дамбы вид завораживает, отсюда просто невозможно уйти не насладившись панорамами: хочется вдыхать свежий речной ветер, следить за тем как над головой носятся крикливые чайки, и как над дальним лесом поднимаются и стелются полупрозрачной вуалью белые клубы испарений… как они медленно растворяются под косыми росчерками дождя… 
От личных впечатлений плавно перехожу к истории поместья. Любой вопрос требует изучения, а чтобы грамотно изложить «биографию» абсолютно любой усадьбы, нужно перелопатить массу литературных и исторических источников, к сожалению, у меня не всегда есть на это время, поэтому я пользуюсь материалами уважаемых в научных кругах исследователей. Мне в руки попал Сборник III музейных научных чтений «Мир русской усадьбы», а в нем — замечательная статья Инессы Слюньковой «Замок В. П. Шереметева».

Читайте также:  Усадьба Филиппова Роднево

И.Н. Слюнькова Замок В.П. Шереметева

Мир русской усадьбы. III музейные научные чтения. Сборник материалов, 6-7 ноября 2006, Нижний Новгород, 2007, с. 5-24 (публикуется в сокращении)
Любопытна личность создателя замка. В своей статье автор говорит «о врожденных странностях натуры Василия Петровича Шереметева, на развитие которых в дальнейшем повлияли исключительные обстоятельства, кардинально изменившие его жизнь. Единственному наследнику Сергея Васильевича Шереметева по мужской линии, сыну Петра Васильевича, брата владельца, ему суждено было унаследовать все состояние нижегородской ветви рода. Родившийся в 1836 г., гвардии поручик Василий Петрович получил свидетельство о дворянстве только в 1854 г. Самым фантастическим образом из человека нуждающегося, а упоминается, что за долги он вынужден был расставаться со своей последней недвижимостью, Василий Петрович в свои тридцать два года превратился в сказочного богача. Перед ним открывались широчайшие возможности, но время было упущено. Кроме того, он не обладал исключительными дарованиями и сильным характером, в великосветском обществе он, по существу, не имел заинтересованных и влиятельных покровителей. 

Трудно было менять свои привычки, успешная служебная карьера казалась целью малопривлекательной и малодостижимой. Василий Петрович Шереметев избрал для себя другое поприще — все средства, всю энергию, все силы он направил на создание резиденции, не уступающей самым известным и роскошным дворцам Европы. Тщеславие Креза не покидало главного строителя приволжского замка до конца его дней.
Решение о создании замка-резиденции в Юрине разделяла и супруга владельца, Ольга Дмитриевна, урожденная Скобелева. Но, судя по всему, она участвовала в реализации замыслов мужа чаще всего издалека, изредка навещая свою приволжскую усадьбу. Вообще мать и сестры знаменитого генерала М. Д. Скоболева вели подвижный образ жизни. Известно, что они имели собственность в Италии и Франции. Михаил Дмитриевич любил приезжать в Париж, где останавливался в своем доме, подаренном ему матерью, Ольгой Николаевной (урожденная Полтавцева). В Юрине Ольга Николаевна побывала только однажды, в 1878 г., за год до своей трагической гибели в Болгарии.

Юрино было идеальным местом для уединенного образа жизни. В самом его местоположении сочетались противоположные начала: с одной стороны, замковый комплекс являлся своеобразным форпостом на древнейшем и главном водном пути России, с другой — место это было совершенно отрезано от основных сухопутных дорог, так что до последнего времени добраться до замка посуху из западного Заволжья представлялось непростой задачей. <…>
Замок Юрино является одним из первых в России усадебных комплексов, созданных в неоренессансных и неоготических формах эклектики. Он занимает особое место в наследии русской национальной культуры. <…>Вопрос авторства исходного проекта для замка Василия Петровича Шереметева остается открытым. На этот счет существует несколько версий, ни одна из которых пока не доказана.

Поскольку важным представляется остановиться на роли исполнительского искусства в реализации художественного замысла замка, то особого внимания заслуживают архитекторы и мастера-декораторы, непосредственно в Юрине выполнявшие многочисленные работы по отделке фасадов и внутреннему убранству дома.
Сохранившаяся часть библиотеки по искусству Юрина свидетельствует о том, что здесь были книги, прямо служившие справочными методическими материалами для заказчиков и архитекторов по обустройству усадьбы. Это планы с подробными объяснениями и иллюст-рациями по технологии различных производств: каретного, кузнечного, шитья одежды, ткачества, обивки мебели. Среди книг библиотеки французский каталог мебели в разных стилях с иллюминированными листами рисунков. В него также были вложены отдельные листы литографий из других французских каталожных изданий.

Читайте также:  Усадьба Дубровка

Архивные документы говорят о том, что многие ценные вещи по оформлению интерьеров в Юрино были привезены из-за границы. Среди них утонченные произведения скульптуры, украсившие парадные залы замка. Мраморная копия античной скульптуры Аполлона была поставлена в холле зимнего сада с ротондой круглой лестницы. Мраморная скульптура Фрины работы Франческо Борзаги становилась частью интерьера парадной гостиной, так же как и две фигуры кариатид из песчаника, привезенные из Помпеи. Они фланкировали мраморный камин, декорированный по античным мотивам. Искусная мраморная Афродита, копия работы древнегреческого скульптора Дойдалса, судя по всему, была установлена в Восточном кабинете, угловой комнате в конце анфилады парадных залов.

В числе доставленных из-за границы предметов были мраморные колонны и камин, другие изделия из мрамора, столярные изделия, фарфор и фаянс, портреты в дорогих деревянных рамах, деревянная полированная мебель и др. (1884—1885 гг.) Каталог помогал, очевидно, при закупке мебели в России (1879—1880). Большую партию мебели приобрели в магазине Василия Семеновича Петрова в Малом Гостином дворе в Петербурге. От петербургского мраморных дел мастера А. Месяцина привезли четыре стола белого мрамора. Часть вещей заказали в магазине на Невском проспекте от чугунолитейного завода Ф. Сан-Галли. Предметы искусства покупали на столичных аукционах (1880). Возможно, каталожные образцы также служили пособием для местных резчиков, выполнявших отдельные, не очень сложные работы по изготовлению мебели для усадьбы.

Первыми паркостроителями приволжского замка были садовники из круга иностранных подданных, служивших при императорском дворе в Москве и Петербурге. Мастер Хр. Габекост работал с помощниками (1868), среди которых упоминается ученик Энке. Сохранились сведения, что ганноверский подданный Карл Энке служил в Москве инспектором садов и оранжерей Александрийского и Петровского императорских дворцов. Существует расписка об окончании службы в Юрине подданного княжества Рейс-Шлейц садового мастера Оскара Пабста (1870), в которой он упоминает об отце. По данным других источников, Эдуард (Андрей?) Оскарович Пабст работал ученым садовником Императорского ботанического сада и по выходе на пенсию (1865) оставался садовым мастером Елагиноостровских дворцов.

Позднее практическим руководством по украшению парков, устроенных в разных стилях, могли служить книги И. Громанна, которые также находились в библиотеке Шереметевых. По крайней мере одна из сохранившихся в Юрине садовых скамеек в общих чертах следует рисункам этого популярного и широко распространенного в то время издания. Садовую мебель Шереметевы закупали в магазине «Эд Малер и К», на улице Петровке в Москве (1882), в счетах магазина значатся шесть диванов, четыре средних деревянных умывальника с кранами, большой чугунный садовый стол. Кроме того, в том же магазине для Юрина специально были заказаны мраморный и гранитный камины, другие предметы интерьеров, садовый инвентарь. Ванные приборы были доставлены торговым домом Малер в Москве (1882).<…>

Особенностью архитектуры замка Василия Петровича Шереметева стало отчетливое выражение во внешних объемах внутренней структуры здания, более артикулированное, чем в других знаменитых замковых резиденциях России. Во внешнем объеме как будто подчеркивался объем каждого парадного помещения, дополнительно выявленного особым, самостоятельным декоративным мотивом в оформлении фасадов.
Как и во многих других замковых сооружениях того времени, задавалась нарочитая асимметрия масс дворца, разделенного на главный дом и служебный корпус, сообщающиеся между собой переходами. Дополнительный, абсолютно лишенный белокаменного декора восточный флигель приволжского замка соединялся сложной системой приподнятых над землей открытых и крытых мостовых переходов.
Эффектным элементом архитектуры замка Шереметевых были характерные для такого типа зданий высокие вальмовые крыши. Первоначально они имели значительно большую высоту подъема и черепичную кровлю, изготовленную из глазурованных керамических плит, лицевая поверхность которых была окрашена в цвета изумрудных оттенков.

Названные художественные особенности внешнего облика приволжского замка довольно скоро были утрачены. Замок восстанавливался после пожара 1892 г., а в 1912 г. Петр Васильевич Шереметев, последний владелец, приступил к его реконструкции. Для выполнения этой задачи потребовалось разгадать художественный замысел ансамбля, отыскать главные образцы и мотивы, положенные в основу его архитектуры. Руководство работами было поручено местному мастеру, губернскому гражданскому архитектору П. П. Малиновскому. Работы совпали с предпринятым архитектором, по приглашению М. Горького, путешествием на Капри, повлиявшим на решение взять за основу реконструкции северо-итальянскую готику. Из Италии Малиновский писал П. В. Шереметеву, что, познакомившись с памятниками Болоньи, знает, «чем навеяны многие формы Юринского дома, откуда взялись восьмигранные столбы южного фасада, чем надо кончить палатки и антаблементы над кухней и т. д.; затем добыл в большом масштабе фотографию для юринских карнизов».

Читайте также:  Усадьба Поджигородово

Книги усадебной библиотеки по-прежнему служили подспорьем для принятия грамотных решений в разработке деталей декора, о чем упоминается в письмах Малиновского заказчику: «Многое у Малеит в Вашей библиотеке, и если вы думаете использовать Жекулина, предоставьте книги в его распоряжение, и он справится». Архитектор Жегулин (Жекулин) непосредственно в Юрине руководил работами по реконструкции.
Вместе с тем Малиновский стремился выработать свой, индивидуальный стилистический почерк продолжения архитектуры замка, не повторяющий ни французский и немецкий ренессанс, ни оригинальную версию «русского стиля» северного фасада Юринского замка, ни даже подлинную северо-итальянскую готику, о которой писал П. В. Шереметеву. Ставилась задача выработать свой, именно свой стиль «российской» неоготики. Это стремление укладывалось в русле увлечений архитектора революционными идеями.<…>

В итоге фасады приволжского замка украсило густое кружево узорочья белокаменных витых колонок и наличников самых разных форм. Трубы дымоходов покрыли взятые из народного прикладного искусства орнаментальные узоры, выложенные из красного и белого кирпича. Восточный служебный флигель после изменения формы его фасадов и обретения нарядного декора по эффектности облика стал претендовать на доминирующее положение в композиции всего объема замка. К тому же Милиновский уничтожил первоначальный декор стены парадного, южного, дворцового входа, приблизив ее эстетику к современным формам открытой гладкой поверхности стены, прорезанной огромным окном, заполненным витражным остеклением.
Самым существенным недостатком реконструкции стало понижение высоты кровли всех структурных элементов замка-резиденции, а также замена на металлическую кровлю первоначального черепичного покрытия. Такое упрощенное решение существенно изменило первоначальный, «замковый» образ усадьбы Шереметевых, ставшей в России ярким представителем транснационального явления архитектуры элитарного частного дома второй половины XIX века. Подлинный, неискаженный силуэт памятника сохранился только на старых фотографиях и открытках мастерской М. Дмитриева.

Судьба коллекции Шереметевского замка в с. Юрино

Фрагмент статьи Ю.Г. Галай Нижегородские земельные отделы и судьба дворянских имений//III музейные научные чтения. Мир русской усадьбы, Нижний Новгород, 2007, с. 60-62

За многие десятилетия владельцы этого здания собрали великолепную коллекцию произведений классической отечественной и западноевропейской живописи, скульптуры, иконописи, предмет прикладного искусства, мебели, оружия, посуды и одежды. «Трудно даже вкратце перечислить, что там было, — писал эмиссар А. И. Иконников, увидевший все это великолепие в 1923 г. — «А о ценности этого собрания, — продолжал он, — можно судить по тому, что единственное в СССР произведение Эль Греко, портрет Родриго Васказа... происходит из собрания замка Юрино».

Несмотря на революционные вихри, ценнейшая коллекция осталась нетронутой не только местными жителями, но и обитателями гак называемой Юринской школы-коммуны, преобразованной из бывшего кадетского корпуса. 17 марта 1919 г. губернский земельный комитет передал Шереметевское имение 2-й Нижегородской школе-коммуне. Что же касается, музейных сокровищ, то губземотдел, отмечая их ценность, не возражал оставить их на месте, что явится, по мнению ее членов, для района «показательным культурным учреждением». Говорилось, что сюда могли бы направляться по Волге экскурсии учащихся и что «музей мог бы сыграть большую роль и в смысле образования района».

Что же собой представляло это собрание? В нем было свыше тысячи предметов древней керамики (среди которой этрусская и древнегреческая), майолика, фаянс, фарфор (китайский, японский, мейсенский, севрский, венский, лучшие образцы отечественного), эмали (в том числе редчайшие XVI века), изделия из старинной китайской и японской бронзы, хрусталь, резьба по дереву и слоновой кости, мозаика. Обращали на себя внимание 37 скульптур, в том числе оригиналы из помпейских раскопок, украшавших камин. Живопись была представлена превосходными 84 картинами таких прославленных русских художников, как И. К. Айвазовский, А. П. Антропов, В. JI. Боровиковский, К. П. Брюллов. Особенно хорошо были представлены Д. Г. Левицкий (семь произведений) и Ф. С. Рокотов (19 портретов).

Среди 127 картин, акварелей, пастелей и гравюр мастеров Италии, Голландии, Англии, Испании, Германии, Фландрии и Франции встречаются такие выдающиеся имена, как Рембрандт, Франс Хальс, Иорданс, Беллини, Гверчино, Буше и многие другие. Кроме того, здесь находилось 26 икон, в том числе пять — старого греческого письма.
Все это в 1923 году было направлено нижегородскими музейщиками в Нижний Новгород.

Схема проезда

icon-car.pngFullscreen-Logo
Усадьба Воронино

Карта загружается. Пожалуйста, подождите.

Усадьба Воронино 59.752996, 29.271473 Мальский монастырь
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: