Памятники Архитектуры Подмосковья

Усадьба Вороново

Усадьба Вороново (доступна для посещения только церковь) (Россия, Московская область, Подольский район, Вороново, примерно в 35 км от МКАДа по трассе [А 101]) возникла на рубеже XVI-XVII веков при А.И. Воронове — Волынском. Во владении этого рода имение находилось до первой трети XVIII века.

И.И. Воронцов, женившись на дочери А.П. Волынского стал следующим владельцем поместья. Молодая чета пригласила для создания усадебного комплекса известного в ту пору архитектора К.И. Бланка. Стараниями зодчего в Воронове был создан один из красивейших в Подмосковье усадебных ансамблей. Позднее он был значительно реконструирован.

Сегодня от творений Бланка сохранились: Спасская церковь (яркий памятник русского барокко) и «Голландский домик» (редкий образец парковой постройки для Подмосковья, характерный скорее для предместий Петербурга). Замечу, что аналогичный парковый павильон находится в Москве, в усадьбе Кусково.



style="display:block; text-align:center;"
data-ad-layout="in-article"
data-ad-format="fluid"
data-ad-client="ca-pub-7395482930842155"
data-ad-slot="3324302692">







После смерти И.И. Воронцова усадьба Вороново перешла к его сыну — Артемию Ивановичу. При нём по проекту прославленного архитектора Н.А. Львова был сооружён большой, роскошный усадебный дом. Он сгорел в 1812 году, причём от руки уже следующего своего хозяина — московского генерал-губернатора Ф.В. Растопчина. После сдачи Москвы французам Растопчин решил сжечь свой дворец, что бы он не достался неприятилю. Считается, что все художественные сокровища погибли в огне... Но в этой истории есть загадка. Свидетелей гибели дворца удивило, что среди пепла и руин не оказалось мраморных и бронзовых скульптур, которые не подвластны пламени. Вероятно, какая-то часть ценностей усадьбы (?) была где-то заблаговременно спрятана.

Но где?

Исследователи вороновской загадки указывают на глубокие подземные лабиринты, связывавшие все усадебные постройки между собой. Действительно, остатки каких-то подземных сооружений не раз обнаруживали на территории усадьбы, но тайна Воронова до сих пор не раскрыта...
Ныне в усадьбе дом отдыха, куда любознательным туристам вход воспрещён. Церковь находится за усадебной оградой, в плотном окружении могил. Отдельно стоящая колокольня (окт. 2008) отремонтирована.

Наталья Бондарева 

Последние четыре фото из материалов реставрации усадьбы Вороново (авторский коллектив Дворяшин В.М., Коротков Г.А., Головина М.И.) 

Усадьба Вороново, голландский домик Усадьба Вороново, голландский домик Усадьба Вороново, голландский домик Усадьба Вороново, голландский домик
Усадьба Вороново, главный дом (фасад и разрез). Чертеж А.Н. Львова. 1790-е гг.) Усадьба Вороново, главный дом (план 2-го эт. и разрезы. Чертеж А.Н. Львова. 1790-е гг.) Усадьба Вороново, дворец Усадьба Вороново, дворец
Усадьба Вороново, дворец Усадьба Вороново, голландский домик Усадьба Вороново, дворец Усадьба Вороново, дворец
Усадьба Вороново, дворец Усадьба Вороново,дворец Усадьба Вороново, голландский домик Усадьба Вороново, грот. Фото 1980-х гг.
1. Дом
2. Колокольня
3. Спасская церковь
4. Башня конного двора
5. Голландский домик
6. Парк
7. Пруд



Граф ФЕДОР ВАСИЛЬЕВИЧ РОСТОПЧИН, 1765—1826, генерал-адьютант, действ. тайн, советник и первый граф этой, хотя и старой, но не видной и не богатой дворянской фамилии, сын Орловского помещика капитана Василия Федоровича и его жены, рожд. Крюковой, родился 12 Марта 1765 г. Записанный с 10 лет в преображенцы, в молодости много путешествовал за границей, где слушал лекции в Лейпцигском университете. Человек большого ума и редкого остроумия, приобрел блестящее наружное образование, красиво говорил и умело подметил и представил все смешное.

При Екатерине II он не занимал видного поста и только в 1791 г. с гр. Безбородко ездил в Константинополь для переговоров о мире. Камергер Гатчинского двора, он «забавлял и развлекал своими выдумками» скучавшего Великого Князя, умело заслужил его расположение и быстро возвысился при Павле. Назначенный генерал-адъютантом в 1-й день его царствования, пользуясь неограниченным доверием Государя, Ростопчин скоро сделан действ, тайн. советником, канцлером ордена Св. Иоанна Иерусалимского, графом Российской Империи (22 Февраля 1799 г.), членом Koллегии Иностранных дел, а затем в ней первоприсутствующим и членом Совета Императора. Ведя борьбу с гр. Н. П. Папиным, он умел отделаться от способного противника, но вскоре и сам попал в немилость. Близкий человек и союзник Кутайсова в деле придворных интриг, личный враг Нелидовой, он был ненавистен Императрице Mapии Федоровне. В конце царствования Павла, уволенный от всех должностей, он уехал в Москву и здесь получил известие о трагической кончине своего благодетеля, которому служил из личных выгод и которому под конец стал «противен» своим характером. Живя с 1801 по 1810 г. в отставке, Ростопчин был назначен перед Отечественной войной главнокомандующим в Москве, с переименованием из обер-камергеров в генералы-от-инфантерии. На этом посту он проявил замечательную деятельность организатора ополчения; своими «афишами» он старался поднять дух населения, не желая отдать Москвы французам в целости, усиленно способствовал развитие пожаров, уничтоживших полстолицы.

«Неприятель, войдя в Москву, нашел в ней голод, оставляя её—своё уничтожение», — писал он Александру I, — «я спас Империю и остаюсь в убеждении, что Вы меня уважаете, ибо Бонапарт почтил меня своей ненавистью». Тяжелым черным пятном легло на его память убийство Верещагина, Факт, недостойный ни администратора, ни человека, и Александр не простил ему этого:

«Я слишком правдив, чтобы говорить с вами иным языком, кроме языка полной откровенности: его казнь была бесполезна и притом ни в каком случае не должна была совершиться таким образом».

Уволенный от должности главнокомандующего 30 Августа 1814 г., с назначением членом Государственного Совета, Ростопчин уехал вскоре за границу, в Германию и Францию, для лечения, а затем поселился в Париже. С прежней ненавистью к «Бонапарту», выражавшейся нередко в формах, мало достойных cepьёзногo и умного человека, и с обычным злоязычием браня французов, гр. Ростопчин удивлял их своим остроумием и начитанностью, между тем как молва во Франции говорила, что он варвар и необразованный мужик; уезжая обратно в Poccию, он увозил с собой co6paниe картин и предметов искусства на пополнение редкостей, сгоревших в Воронове, и написал приятную французами брошюру «Правда о пожаре Москвы», в которой, развенчивая свою славу, уверял, что пожар Москвы дело случая. Последние годы жизни он провёл в Москве.

Его любили здесь за вежливое обращение и хлебосольство, но не прощали ему злоязычия. Мягкость и даже сентиментальность—рядом с черствостью и жестокостью, охотник до громких фраз, проповедник идей добра и чести, он способен был на поступки, которым трудно найти оправдание. Братья Воронцовы были его друзьями, братья Булгаковы— его искренними почитателями, но другом его был также и Кутайсов во дни своей силы... Как бы то ни было, Ростопчин был бесспорно умный и энергичный человек, и ему нельзя отказать ни в понимании своей родины и силы народного духа, ни в знании людей вообще. Он был женат на Екатерине Петровне Протасовой, которая, сделавшись ярой католичкой, стала ему под конец чужой; от неё он имел 2-х сыновей и 3-х дочерей. Граф Ростопчин скончался в Москве 18 Января 1826 г. и погребен на Московском Пятницком кладбище.

(С портрета О. Кипренского 1809 г., находящегося в Архиве Мин. Иностр. дел, в Москве.)


Графиня ЕКАТЕРИНА ПЕТРОВНА РОСТОПЧИНА, 1776—1859, дочь сенатора, генерал -поручика Петра Степановича Протасова и Александры Ивановны, рожденной Протасовой, вместе с четырьмя своими сестрами, получила воспитание в доме тетки, Анны Степановны Протасовой, камер — фрейлины и личного друга Императрицы Екатерины II. Она дала своим племянницам блестящее по тогдашним понятиям образование; при чем главное внимание обращено было на иностранные языки, не исключая латинского и греческого, в ущерб русскому, которому их не обучали, равно как и отечественной иcтopии и религии.

Екатерина Петровна была в молодости очень хороша собою: стройная, высокого роста, с правильными и выразительными чертами лица и великолепными черными глазами, полными живости и огня. Но характера она была сдержанного и несообщительного, не любила светских развлечений и имела мало успеха в свете. В 1791 г. пожалована была фрейлиной и вскоре затем вышла замуж за графа Ф.В. Ростопчина, пленив мужа, одного из умнейших и образованнейших людей своего времени, столько же своей красотой, сколько серьезным своим характером; брак этот был счастлив до того времени, когда в жизни графини Екатерины Петровны произошел перелом, наложивший тяжелый отпечаток на ее дальнейшую судьбу.

Воспитанная в вольнодумстве и в незнании православной веры, ища в то же время религиозной опоры и утешения, она, как и сестра ее, поддалась увещаниям иезуитов и перешла в католичество. Хотя перемена ею peлигии и сохранялась в тайне, с этого времени нарушились единение и согласие в ее семейной жизни с мужем. По оставлении графом Ростопчиным в 1814 г. должности Московского главнокомандующего, супруги переселились за границу, жили долгое время в Германии и Франции и лишь в 1825 г. вернулись в Москву. Здесь скончалась от чахотки, 18 лет от роду, незамужняя дочь их, Елизавета, любимица отца, перед самой смертью принявшая католичество при обстоятельствах, заставляющих предполагать непосредственное воздействие матери. Этот последний удар окончательно сломил старого графа, ослабевшее здоровье его не вынесло этого потрясения, и он скончался в 1826 году, успев, однако, сделать необходимые распоряжения к устранению жены от воспитания малолетнего сына Андрея и управления завещанным ему громадным состоянием . Следуя фанатическим принципам католичества, графиня Екатерина Петровна не присутствовала даже на похоронах мужа. К детям своим она всегда относилась холодно и мало ими интересовалась.

Сдержанный и сосредоточенный характер ее с годами становился угрюмее и суровее, и она жила замкнутой жизнью, летом —в оставленном ей мужем подмосковном ceле Воронове, а зимой —в старом запущенном доме на Басманной, окруженная француженками-компаньонками и воспитанницами, и католическими аббатами, пользовавшимися ее состоянием для дела католической пропаганды. Редко кого принимая, она выезжала только к обедне и остальную часть времени проводила в чтении духовных книг и молчаливом хождении взад и вперед по длинной анфиладе комнат мрачного и опустелого дома. Скончалась она 14 сентября 1859 г., 85 лет от роду, и погребена на католическом кладбище в Москве.

(С портрета, писанного Брауном в Вене; принадлежал (в 1902 г.) князю П.А. Голицыну, в Москве)

Усадьба Вороново

Вороново. Усадьба создана во второй половине XVIII в. по заказу графа И. И. Воронцова. В 1800 г. имение перешло к губернатору Ф. В. Ростопчину. Сохранились Спасская церковь и голландский домик, построенный архитектором К. Бланком в 1760 г. Основное здание в стиле классицизма неоднократно перестраивалось и утратило первоначальный облик. Сейчас на территории помещается дом отдыха. Парк решен сочетанием регулярного (середина XVIII в.) и ландшафтного (XVIII— XIX вв.) стилей. Общая площадь парка 43,5 га. На основной территории рельеф выровненный, террасированная часть парка спускается к запруженной реке, превращенной в систему прудов. Ландшафтный парк представлен густыми елово-липовыми насаждениями с группами сосен и значительным участием клена, березы, ясеня, отдельными экземплярами дуба.

Отмечается обильный разновозрастный подрост липы, ели, клена и ясеня. Во втором ярусе — яблоня лесная, черемуха, ива козья, рябина; а в подлеске — лещина, жимолость, малина, дерен белый; единично — смородина пушистая, бересклет и др. Общее число местных видов 21, в том числе два вида хвойных и 19 лиственных. Ель обыкновенная и липа мелколистная образуют аллеи и группы. Наиболее крупные экземпляры ели достигают высоты 24 м при диаметре ствола 46 см, а липы — 27 м высоты при диаметре ствола 95 см.

На территории парка на берегу пруда отмечены два наиболее крупных в Подмосковье экземпляра ольхи черной, достигающих высоты 20 м при диаметре ствола 49 см.

Число интродуцированных видов достигает 28, из них пять хвойных и 23 лиственных. Наибольший интерес представляет пихта сибирская, образующая аллею в периферийной части старого парка. Число экземпляров пихты превышает 200, их возраст более 100 лет, (вы¬сота 23 м, диаметр ствола 50 см). Пихта дает обильный разновозрастный подрост и может служить здесь хорошим маточником для использования в целях размножения. Аллейные и групповые насаждения значительного возраста образует лиственница сибирская (высота 35 м, диаметр ствола 100 см). В партерной части отмечен один не дающий семян экземпляр сосны кедровой сибирской (высота до 14 м, диаметр ствола 49 см) в возрасте около 70 лет.

Два других вида хвойных: ель колючая (12 экземпляров) и туя западная, в партерной части парка относятся к относительно молодым насаждениям. Большинство видов лиственных растений партерной части молодые и не представляют особой ценности, так как не являются редкими видами и перегружают небольшую площадь партера. Это, например, роза морщинистая, кизильник блестящий, чубушник венечный, рябинник рябинолистный, пузыреплодник калинолистный, таволга японская и др.
Более редкими являются яблоня ягодная, рябина и таволга ниппонская. Общее состояние насаждений и уход за ними в целом хорошие. Необходимо сохранить прежнюю планировку парка, провести реконструкцию партерной части, сократив число видов в партере и улучшив ассортимент его насаждений.

Источник:
М.С. Александрова, П.И. Лапин, И.П. Петрова и др. Древесные растения парков Подмосковья, М., 1997



icon-car.pngFullscreen-Logo
Усадьба Вороново

Карта загружается. Пожалуйста, подождите.

Усадьба Вороново 55.317028, 37.150891 Усадьба Вороново

Рубрика: Подольский район

Ваш вклад в развитие проекта:

Другие усадьбы в данном районе: