Памятники Архитектуры Подмосковья

Усадьба Михалково


Усадьба Михалково (Россия, г. Москва, Михалковская ул., 38)

В XVI в. это место было пустошью, и входило в состав вотчины С.Ф. Третьякова. С середины XVIII в. имение переходит во владение князей Дашковых. При М.И. Дашкове здесь значился деревянный господский дом с регулярным парком и семь крестьянских дворов. После смерти оного в права наследования вступила его супруга — Е.Р. Дашкова (впоследствии директор Петербургской академии наук и президент Российской академии). Перед выездом за границу Екатерина Романовна передаёт усадьбу своему дяде — видному государственному деятелю и вице-канцлеру — графу Н.И. Панину. В 1770 — 1780-х гг., его приемник, герой русско-турецкой войны, генерал П.И. Панин возводит в усадьбе новый архитектурный ансамбль, авторство которого приписывается архитектору В.И. Баженову. (Вообще Баженову приписываются почти все постройки аналогичной стилизации!) По замыслу хозяина, усадебные сооружения должны были напоминать взятую им крепость Бендеры.
Композиционное решение усадьбы Михалково следующее: продольная ось подъездной аллеи закреплена полуциркульным парадным двором, в глухую ограду которого были встроены дом с боковыми флигелями и три пары въездных башен. 






За домом был разбит партер, а на берегу запруженной речки Лихоборки — обширный пейзажный парк с прудами.
Башни центрального въезда представляют собой восьмигранные двухъярусные сооружения, завершённые гибеллиновыми зубцами. Они сплошь рустованы и декорированы нишами. Боковые башни — квадратные в плане, и имеют филёнчатый, аппликативный декор.
Когда-то все постройки Михалковской усадьбы были отделаны белым камнем, об этом красноречиво напоминают парковые беседки, сохранившиеся в углах прудов.
Ныне здания просто окрашены в контрастные цвета: красный и белый.
И это не единственная утрата архитектурного ансамбля. В конце XVIII в. в Михалкове устраивают ситцевую фабрику, при которой возник рабочий посёлок. Во второй половине XIX в. разрушается деревянный главный дом усадьбы, перестраиваются флигели, частично вырубается пейзажный парк. Обветшавшая кирпичная ограда курдонёра частично заменена обычным металлическим забором.
Ныне постройки Михалково отремонтированы, за исключением беседок в парке. На бывшей территории усадьбы устроена зона отдыха.

Наталья Бондарева

План усадьбы Михалково1. Усадьба Михалково. Башня и лестница у пристани2. Усадьба Михалково. Башня въездных ворот. Фото 1951 г.3. Усадьба Михалково. Башня въездных ворот. Фото 1951 г.4.

1. План усадьбы Михалково. Обмеры Е.П. Щукиной 2. Усадьба Михалково. Башня и лестница у пристани 3. Усадьба Михалково. Башня въездных ворот. Фото 1951 г. 4. Усадьба Михалково. Башня въездных ворот. Фото 1951 г.

1. Флигель
2. Ограда парадного двора с башнями
3. Беседка
4. Регулярный парк с прудом
План усадьбы Михалково

А.Н. Греч «Венок усадьбам»

Михалково

Несколько раз в своих редакционных примечаниях к историческим материалам упоминает Петр Бартенев, просвещенный создатель «Русского архива», о том, что усадьба Михалково была отстроена графом Паниным в подражание взятой им крепости Бендеры. Сейчас это указание кажется и странным, и неожиданным. Почти в черту города вошла усадьба; около готических башен ворот — трамвайная остановка; рядом с причудливой старинной архитектурой — жалкие и грязные, окруженные слякотью и нечистотами лачуги рабочих (1926 год); перед липовым парком пруд, куда теперь стекают вонючие отходы с фабрики бывшей Иокиш. Но среди этих отвратительных всходов современной цивилизации, которые далеко не выкорчеваны социальной революцией, ради них произошедшей, высятся горделивые даже в своем разрушении остатки былой, великолепной жизни одного из сановников екатерининского времени.

Внимательно приглядевшись к отдельным фрагментам, сопоставив их в один общий композиционный комплекс, нетрудно убедиться в том, что усадьба представляет из себя на редкость хорошо уцелевший ансамбль. Нет только главного дома, зато налицо вся циркумференция закругленного перед ним двора и планировка идеально сохранившегося парка, не потерявшего даже две свои исключительно интересные каменные беседки.

Михалково, где фрондирующий гр. П.И.Панин, которого Екатерина II называла «первым вралем и персональным оскорбителем», задавал на удивление избалованным москвичам богатейшие пиры и празднества, выстроено, несомненно, Баженовым в том стиле псевдоготики, который процветал в России в 60-х, 70-х и начале 80-х годов XVIII века. В недавние годы напечатанная работа о Чесменском дворце доказывает, что этот расцвет псевдоготики, предшествующий, по-видимому, распространению классицизма в русской архитектуре, был продиктован желанием русской аристократии и даже представителей династии создать некое подобие фамильных замков, освященных преданиями старины, хранящих галереи портретных изображений. .Точно проникнувший в дворянство купец, покупающий загородный замок и портреты «предков», старались случайные вельможи и временщики, а за ними и представители боярства, утратившие свои деревянные хоромы, укрепить, пусть лишь наружно, символически, корни своего воображаемого генеалогического древа. Именно этим было подсказано применение в строительстве готического стиля, вернее, как было доказано, готической одежды барочной архитектуры в развившемся дворцовом и усадебном строительстве. Верно, со временем удастся установить здесь английские, немецкие, даже французские течения как источники заимствований. Готику изучали в Англии архитекторы братья Нееловы, построившие Баболовский дворец в Царском Селе, немецкую готику привез с собой Фельтен, строитель Чесмы, готику в своеобразной амальгаме с московской архитектурой XVII века изучал по увражам и кремлевским башням Баженов, да вслед за ним Казаков, Бакарев и Менелас. 

Помимо уже упомянутых построек этого стиля, принадлежащих Баженову, нельзя не вспомнить здесь о Петровском дворце Казакова, о Вишенках, усадьбе Румянцевых, Отраде и Нерасстанном Орловых, Красном Ермоловых, Марьинке Бутурлиных; и недаром все эти усадьбы были отстроены теми, кто не по праву рождения, а по прихоти случая были вознесены на первые места в государстве. Вслед за ними и некоторые представители родовитого барства стали тоже строиться в модном стиле — наблюдавший за возведением царицынских сооружений Измайлов возводит в Быкове псевдоготическую церковь, феодально-барочный характер приобретает Тишково Собакиных, с его октогональным домом, церковью и фигурными, точно крепостными башнями. Даже монастыри, церкви и гражданские постройки применяют этот модный стиль. Именно в эти годы пристраивается к Успенскому собору во Владимире его псевдоготическая колокольня, строятся новый, псевдоготический собор в Можайске и очень близкая к нему по стилю церковь в имении Демидовых около Болшева работы Бакарева, сооружается феодальная ограда Голутвина монастыря, возникают в Калуге в псевдоготическом вкусе задуманные торговые ряды. И тем понятнее это увлечение псевдоготикой, что именно этот стиль в глазах людей XVIII века отождествлялся с древнерусской архитектурой. Готической обозначает в своей знаменитой речи Баженов архитектуру Кремля, готическими называет старые хоромы в Петровском графиня Головина, урожденная Голицына, в своих известных записках. Вот почему круги, настроенные преимущественно националистически, то есть духовенство и купечество, не чуждались этого стиля.

Взятие Бендер графом Паниным в турецкую войну 1770—1774 годов, впечатление от старых стен турецкой крепости, желание сохранить потомству память о своем подвиге и вместе с тем стремление «облагородить» свою фамилию — вот те причины, которые создали известное требование у заказчика. Исполнитель же замысла — Баженов — логически развивал в пределах господствовавшей смены барочных и классических вкусов «вторые пути» русской архитектуры, пытаясь своеобразно продолжить в XVIII веке исконно русскую, старомосковскую архитектуру. Перед нами точно усилием воображения сделанная попытка начертать развитие явления в воображаемой, нереально существующей среде. И на перекрестии этих встречных фантастных стремлений зодчего и художника возникают Царицыно, Михалкове, Марьинка — все эти блистательные вехи «вторых путей» русской архитектуры XVIII века.

На cour d'honneur ведет трое ворот, вернее, три проезда между краснокирпичными башнями, украшенными белокаменными деталями. Средняя их пара, наиболее нарядная, широко применяет в своей декорировке лопатки, стрелы, оконца-бойницы. Но как эти башни, так и другие, боковые; при всем желании своем казаться грозными и хмурыми, на самом деле являются все же чисто декоративными, в особенности на фоне голубого весеннего неба с тающими на нем облаками, с ложащимися по красному полю стен лиловатыми узорчатыми тенями, отбрасываемыми оголенными еще деревьями. Анализ форм михалковских башен, а также круглящихся стен-корпусов между ними, со стрельчатыми окнами и нишами, с треугольными карнизами и зубцами поверху, показывает очевидную родственность михалковской псевдоготики к постройкам Царицына.

Дом занимал место против центральных въездных башен — от него давно не осталось следа, и думается, не был ли он деревянным, временным; непосредственно со двора открываются теперь перспективы липовых аллей — выровненные лиловато-черные стволы и косые тени на дорожках, покрытых прелым прошлогодним листом. Вдали, по краям сада, белеют две беседки. Круглые в плане, частью забранные стенами, частью колоннами с какими-то фантастическими капителями, их венчающими, перекрытые куполом, несущим какое-то пирамидальное, в виде шпиля [окончание], эти беседки являются несомненным прототипом того храмика-ротонды то ионического, то тосканского, то коринфского ордера, которые так часто попадаются в русских усадьбах, а подчас и в церковной архитектуре, образуя один из ярусов звона. Следующий этап после михалковских беседок — «Храм Цереры» в Царицыне; уже совершенно серьезно-классический, если бы не декоративный сноп на куполе, своеобразное видоизменение шпилей, венчающих беседки панинской усадьбы. А вслед за этой ротондой или одновременно с ней возникают «Храм розы без шипов» в Павловске, беседки в Райке, Царском Селе, Ляличах, Званке Державина, ротонды в Братцеве, Петровском, Марфине, Петровском Михалковых против Рыбинска, позднее в найденовском саду, Константинове, Грузине, Ильинском.

Круглые беседки михалковского сада интересны еще и тем, что они образуют то недостающее связующее звено, которое позволяет с несомненностью вывести происхождение беседки-ротонды от знаменитого памятника Лисикрата, то есть непосредственно от античности, совершенно так же, как церковь в Никольском Львовых восходит к эллинистичным ротондальным храмам в типе того, что сохранился в Тиволи и что так часто встречается в архитектурных фантазиях Тома де Томона. Еще одна деталь должна быть отмечена в связи с михалковскими беседками — их симметричное расположение. Храм-ротонда крайне типичен для английского ландшафтного парка; исключительно редко встречается этот тип сооружения в более старых регулярных французских садах, где, подчиняясь закону симметрии, он повторяется в одинаковых архитектурно-плановых точках. Один только раз еще в истории русского усадебного зодчества встречается этот любопытный стилистический анахронизм — в двух беседках сада Голицынской больницы в Москве, где ротонды эти, украшая каменную набережную над рекой, как бы отмечают архитектурные границы парка.

Город, с его шумами, сутолокой и пылью, надвигается на Михалкове. И кто знает, не предназначены ли на слом башни и беседки и не лягут ли завтра под топором двухсотлетние липы, уступив место стандартным рабочим жилищам в духе современной нивелирующей и безличной архитектуры.


Е.П. Щукина, Подмосковные усадебные сады и парки конца XVIII века

Усадьба Михалково

Усадьба Михалково расположена недалеко от Петровско-Разумовского и в настоящее время вошла в черту Москвы вместе с сохранившимся регулярным липовым садом, который использован в качестве открытого районного детского парка.
По данным генерального межевания 1768 г., Михалково принадлежало Дашкову и представляло собой обычную, сформировавшуюся в середине XVIII в., среднюю помещичью усадьбу с деревянным домом, службами и регулярным липовым садом. Рядом с ними находился большой хозяйственный пруд, однако композиционной связи между ним и усадебно-парковым комплексом не существовало.
Главная ось композиции проходила параллельно хозяйственному пруду и совпадала с направлением подъездной дороги. По этой оси последовательно располагались неправильной формы усадебный двор с хозяйственными постройками, деревянный дом, имевший в плане довольно сложные очертания, а за ним сад со взаимно параллельными и перпендикулярными аллеями, в середине сада лежали два прямоугольных пруда, расположенных, как и весь сад, симметрично по отношению к главной оси. Вся усадьба была обнесена рвом и валом, следы которых сохранились до настоящего времени.
В конце семидесятых годов XVIII в. Михалково приобретает генерал — граф Петр Иванович Панин, который предпринимает перестройку и расширение усадьбы.
Расположение основной оси старой композиции, закрепленное старым липовым садом и подъездной дорогой, сохраняется и в новом ансамбле. Этот созданный заново чрезвычайно развитой архитектурный ансамбль занял место небольшого старого дома и служебных построек.

В основу планировочного построения центрального комплекса было положено замкнутое, ограниченное полуциркульной дугой и её диаметром пространство, по периметру которого шло развитие архитектурных форм, а середину занимали зелёные садово-парковые элементы. По дуге полуокружности, обведённой высокой оградой, стояли три пары въездных башен и два симметрично расположенных служебных корпуса, а по диаметру — главный барский дом со стоящими по его сторонам флигелями, между которыми в свое время, вероятно, существовали архитектурно-оформленные переходы. При подобном построении наряду со значением главной композиционной оси возрастает роль ограниченного архитектурными формами пространства. Происходит это вследствие определенного расположения этих форм, именно, по кривой и по диаметру, в результате чего возникают дополнительные оси, пересекающиеся внутри двора и упирающиеся в архитектурные объёмы.

Главная композиционная ось, в отличие от этих второстепенных осей, свободно проходит в обе стороны вдоль подъездной и большой парковой аллеи.
Несмотря на геометрическую строгость планировочного построения, архитектура всех сооружений носит чисто парковый, чрезвычайно декоративный и яркий характер. Свободные приёмы применённого в Михалково «псевдоготического» стиля позволили внести в архитектуру восточные элементы и придать сооружениям экзотический вид. Это было не эстетическое веяние, зовущее к воспеванию востока, а так же, как в Троицком-Кайнарджи, своеобразное отражение в архитектурно-декоративных формах военных побед в Турецкой и Прусской кампаниях. Башни и стены усадьбы Михалково должны были увековечить военные подвиги генерала Панина, командовавшего войсками при взятии Бендер и Аккермана, Перекопа и Бахчисарая, Кунерсдорфа и Берлина.

Центральные башни, оформляющие главный въезд, представляют собой поставленные на цоколи восьмигранные трёхъярусные архитектурные объёмы. Нижний их ярус усилен контрфорсами и крупной рустовкой, которая, благодаря штукатурке, имитирует каменную кладку. Верхний обнажённый кирпичный ярус с лёгкими белокаменными обрамлениями увенчан стройными двугорбыми зубцами.
Общую монументальность этих башен, высотою превосходящих 10 м, разбивают обилие декоративных элементов, дробящих поверхность граней и горизонтальные членения.
Боковые башни, стоящие у ворот, расположенных по диаметру двора, представляют собой более простые четырёхгранные объёмы, приподнятые на цоколь, в основании которых лежит квадрат. Грани декорированы чётко выступающими на их краснокирпичном фоне белокаменными обрамлениями стрельчатых арок, колонок и треугольниками над этими колонками. По углам башен вытянулись мощные пучки тонких колонок, поддерживающих простой антаблемент, в соответствии с пропорциями колон дорического ордера. Над антаблементом угловые колонки получают декоративное завершение пирамидками, острыми, как языки пламени, а боковые грани — в виде кокошников.

Флигели и служебные корпуса дошли до нас в перестроенном виде. От первоначального замысла сохранились только их общие габариты и красный кирпичный декор с белокаменными карнизами.
Главный дом, поставленный в своё время на месте старого деревянного дома, не сохранился совершенно. Относительно него есть только краткое замечание в географическом словаре Щекатова, в котором указано, что дом в Михалково был великолепно построен.
Ограда в Михалково представляет собой большой интерес, так как её архитектурная и декоративная роль в организации центрального ансамбля была довольно значительная. В стилистическом отношении она органически связана с архитектурой остальных сооружений. Высота её превышает два метра. Красно-кирпичное поле этой ограды расчленено пилястрами, увенчанными белокаменными капителями. Нарочито грубо высеченные обращённые внутрь завитки этих капителей имеют подчеркнуто-декоративный характер. Завершена ограда декоративным рядом кокошников. Дошедший до нас липовый сад, за исключением отдельных элементов, в частности зелёного оформления парадного двора, в планировочном отношении сохранил старое построение, унаследованное от первоначальной композиции середины XVIII в.

Из декоративных элементов конца XVIII в. сохранились две круглые башни-беседки, стоящие недалеко от прямоугольных прудов. Вершины куполов этих башен были увенчаны белокаменными вазами-капителями, от которых по скатам купола расходились такие же белокаменные с крутыми завитками гурты. В настоящее время декоративные элементы башен сохранились только частично. Западная башня, стоящая на узком перешейке между прямоугольным и большим натуральным прудом, служила в свое время в качестве декоративного оформления пристани на большом пруду.
Новый значительный и яркий архитектурный ансамбль не соответствовал унаследованному регулярному простому по устройству и сравнительно небольшому по площади (около 5,5 га) саду, композицию которого в своё время «держал» небольшой деревянный усадебный дом. Одновременно с созданием этого ансамбля вокруг него и старого сада был разбит большой и живописный натуральный сад. В этот сад вели боковые ворота полукруглого парадного двора; их башни служили превосходным архитектурно-декоративным завершением двух основных парковых аллей. Одна из них шла на северо-запад через плотину и связывала хозяйственные участки и небольшую берёзовую рощу, лежащую на северном берегу пруда, с центром усадьбы. Другая, более короткая аллея, шла от юго-восточных ворот. Она служила не только для прогулок, но и для сообщения с внеусадебными проезжими дорогами.
Установить размеры и схему планировки старого натурального сада в настоящее время невозможно, так как от него сохранились только редкие, беспорядочно расположенные пни и несколько стоящих по берегу пруда берёз.


icon-car.pngFullscreen-Logo
Усадьба Михалково

Карта загружается. Пожалуйста, подождите.

Усадьба Михалково 55.841404, 37.518107 Усадьба Михалково

Рубрика: Москва

Ваш вклад в развитие проекта:

Другие усадьбы в данном районе: