Памятники Архитектуры Подмосковья

Усадьба Виноградово

Усадьба Виноградово, дом Германа
Усадьба Виноградово (Россия, г. Москва, Дмитровское ш., 170), 2 км от ст. Долгопрудная. Усадьба недоступна для посещения.

Виноградово надолго остаётся в памяти, после, сюда стремишься в мечтах... Здесь есть необыкновенно красивые дома, обширный живописный парк с прудами, и великолепный храм! А что ещё нужно романтику?
Усадьбу Виноградово пересекает Дмитровское шоссе: Владимирский храм и церковные постройки по одну сторону от него, а жилые и хозяйственные сооружения — по другую.
Поместье на Долгом пруде в XVII в. принадлежало Пушкиным, в 1760—1770-х гг. при А.И. Глебове здесь был создан небольшой архитектурный ансамбль. Сменив нескольких владельцев, в 1911 г. имение приобрела московская купчиха немецкого происхождения Э.М. Банза со своим зятем Р.В. Германом. Эмма Максимовна обновила усадьбу, пострадавшую от пожара 1905 г., реконструировав её с большим размахом в формах неоклассицизма и эклектики. Автором почти всех построек (кроме церкви) является архитектор И.В. Рыльский.



style="display:block; text-align:center;"
data-ad-layout="in-article"
data-ad-format="fluid"
data-ad-client="ca-pub-7395482930842155"
data-ad-slot="3324302692">






Деревянный оштукатуренный дом Банзы, 1911 г., выстроен по классической трёхчастной схеме. Двухэтажный центральный корпус объединён с боковыми крыльями пониженными крытыми переходами. Ось симметрии здания подчёркнута фронтонами, полуротондой парадного крыльца, лоджией садового фасада и открытой каменной террасой с лестницей в парк. Приёмы классицизма сочетаются с архитектурными формами нового времени. Дом Германа — здание, наиболее впечатлившее меня, возведён в усложнённых формах модерна в 1912 г. Деревянный двухэтажный с открытым срубом, он объединён с кухонным флигелем остеклённым переходом. Пространственно развитая композиция здания обусловлена планом беспокойного ломаного абриса с разнообразными крыльцами, выступами, портиками и террасами. Парадность главного фасада подчёркнута симметрией его основной части и стройным бельведером на поперечной оси. Башня — бельведер с курантами (вернее их имитацией), отделана серым и розовым мрамором.

Усадьба Виноградово старый барский дом1. Усадьба Виноградово дом Банзы2. Усадьба Виноградово хозяйственный двор3. Усадьба Виноградово сенокос4.

1. Усадьба Виноградово старый барский дом
2. Усадьба Виноградово дом Банзы
3. Усадьба Виноградово хозяйственный двор
4. Сенокос в усадьбе Виноградово

Очень хороша Владимирская церковь 1772—1777 г. постройки. Это кирпичное, оштукатуренное здание с белокаменным декором. Авторство храма приписывают либо Казакову, либо Баженову, несомненно одно — в основе проекта лежит переработка одного из увражей Ж.-Ф. Нефоржа. Ступенчатая композиция постройки складывается из двухсветных: треугольного основания с закруглёнными углами и купольной ротонды с небольшой главкой на стройном трибуне. Наружные элементы декора сообщают архитектуре церкви необычайную пластическую выразительность и нарядность.
Не смотря на пребывание в усадьбе Виноградово детского ревматического санатория — постройки находятся не в лучшем состоянии. «Жилыми» остаются дом Банзы и кухонный флигель, где распологается медперсонал и руководство. Дом Германа на грани гибели, его сруб перекошен, окна заколочены, в кровле многочисленные протечки. Отключено отопление и электричество. Вместе с РТР «Вести-Москва» в августе 2004 г. мы рассказывали о судьбе Виноградово. Ещё немного и уникальный дом стиля модерн может погибнуть, как погибли дома в усадьбах Высокое, Троицкое, Полушкино, Филимонках!..

Наталья Бондарева

P.S. На март 2015 г. ситуация следующая: все калитки и ворота закрыты на железные замки изнутри. Территорию охраняет охранник с собакой (попытки проникновения строго пресекаются), насчет функционирования оздоровительного учреждения в усадьбе большие сомнения...

План усадьбы Виноградово

1. Ворота въезда
2. Дом Банзы
3. Погреб
4. Дом Германа
5. Конный двор
6. Клуб-кинематограф
7. Скотный двор
8. Ворота хоздвора
9. Контора
10. Церковь
11. Часовая башня
12. Колокольня
13. Дом притча

Усадьба Виноградово

Интересно историческое прошлое и усадьбы Виноградово. Наиболее ранние сведения о ней относятся к первой четверти XVII века. В писцовых книгах 1623—1624 гг. «деревня Виноградово, а Дубровка тож, на Долгом пруде» значится согласно государевой грамоте 1617 г. за думным дворянином Гавриилом Григорьевичем Пушкиным.
Этот дальний предок великого поэта был противником Бориса Годунова и в его царствование находился в опале. Он сыграл значительную роль при воцарении Лжедмитрия в 1605 г. Однако после гибели Лжедмитрия Г. Г. Пушкин не только не примкнул к «Тушинскому вору», но ревностно участвовал в борьбе с ним. В дальнейшем он находился в рядах москвичей, оборонявших столицу от польских интервентов.

А. С. Пушкин, выведя своего предка в «Борисе Годунове», писал: «...я изобразил его таким, каким нашел в истории и в семейных бумагах. Он обладал большими дарованиями... Это он и Плещеев обеспечили успех Самозванца своей неслыхан ной дерзостью. Затем я снова нашел его в Москве одним из 7 начальников, защищавших ее в 1612 году, потом — в 1616 г. — в Думе, заседающим рядом с Козьмой Мининым».
При внуке Г. Г. Пушкина боярине Матвее Степановиче, рьяно выступавшем против реформ Петра, Виноградово было отобрано в казну. В 1729 г. Виноградово было продано сподвижнику Петра I В. В. Долгорукому.

Потомок Д. М. Пожарского, фельдмаршал В. В. Долгорукий был крупным военным деятелем своего времени. В Полтавской битве он, командуя конницей, способствовал разгрому шведских войск. Участвуя в Прутском походе, проявил большую решительность и храбрость.
Имением владел он недолго. Очевидно, опасаясь опалы и конфискации, которым подверглись его родственники при воцарении Анны Ивановны, фельдмаршал в 1730 г. продал усадьбу.
В 1790 г. Виноградово перешло к Е. И. Бенкендорф, жене суворовского полковника. Семья Бенкендорфов жила в Москве широко и гостеприимно. Летом эта хлебосольная жизнь продолжалась в Виноградове. О культурных связях Бенкендорфов свидетельствуют упоминания в их семейных бумагах таких фамилий, как Веневитиновы, Вяземские, Карамзины, Херасковы.

В середине 1790-х годов с Бенкендорфами находился в близких отношениях великий русский баснописец Иван Андреевич Крылов. Это время было наиболее тяжелым в его жизни. Летом 1792 г. Екатерина II предписала петербургской полиции начать дело о «типографии Крылова с товарищи» и произвести в ней обыск. Хотя следствие и не дало каких-либо результатов, Крылов, помня о судьбе А. Н. Радищева и Н. И. Новикова, передает в Академию наук издаваемый им журнал «Санктпетербургский Меркурий» и в начале 1793 г. покидает Петербург. По существу, на ряд лет он скрывается с глаз правительства.

Одним из его приютов в эти трудные годы был дом Бенкендорфов. В своих письмах он тепло вспоминает о Виноградове, посылает его владельцам стихотворные послания, рисунки.
В 1806 г. Крылов был вновь в Москве. В этом году он опубликовал в журнале «Московский зритель» басни «Дуб и трость» и «Разборчивая невеста». Они вышли с посвящением: «С. И. Бкндрфвой». Дочь Е. И. Бенкендорф Софья была не чужда литературных трудов. Ее небольшие рассказы печатались в «Друге юношества» и «Русском вестнике». В них не редко упоминается Виноградово.

Любопытное свидетельство о пребывании в Виноградове Крылова оставил скульптор Н. А. Рамазанов: «По Дмитровской дороге, в подмосковном селении Виноградово, под сению дерев которого и под кровлею гостеприимного дома хозяев, находили некогда приют, отдохновение и вдохновение Державин, Карамзин и Крылов, мы встретили любопытный и удовлетворительный по работе портрет нашего славного баснописца, написанный, когда ему было с небольшим тридцать лет». Очевидно, портрет Крылова, написанный неизвестным художником в Виноградове, был выполнен в пер вые годы XIX века.

Время, когда Крылов бывал в Виноградове, совпадает с важным периодом его жизни, с периодом его становления как баснописца. Уже в 1809 г. выходит книга первых «Басен» Крылова, встреченная восторженными отзывами. Жанр басен определяет дальнейший творческий путь Крылова. «Басни его давно уже выучены* наизусть образованными и полуобразованными сословиями в России, — писал в 1845 г. В. Г. Белинский,— но со временем его будет читать весь народ русский. Это слава, это триумф! Из всех родов славы самая лестная, самая великая, самая неподкупная слава — народная».
В 1900-х годах дом в Виноградове сгорел. Тогда же весь ансамбль усадьбы был отстроен наново в духе русской классики.

С. Веселовский, В. Снегирев, Б. Земенков Подмосковье. Памятные места в истории русской культуры XIV-XIX вв. М., 1962 с. 355-357

Церковь Владимирския Пресвятыя Богородицы в селе Виноградове

Исторические материалы о церквах и селах XVI-XVIII ст.
Выпуск четвертый. Селецкая десятина (Московскаго уезда).
В. и Г. Холмогоровых. Москва, 1885 г.

Виноградово, оно же Дубровки, во 7131 (1623) г. было деревнею, на Долгом пруде, находившеюся Манатьина, Быкова и Коровина стана в поместьи за Гаврилом Григорьевым сыном Пушкиным, по государевой грамоте 7125 г., в деревне стоял двор помещиков (Писцов.кн. 685, л.675).
В 7145 (1637) г. владели деревнею его дети Григорий и Степан Гавр. Пушкины (Вотч. Колл. по гор. Москве ст. л. кн. 21, № дела 2).
При них была построена в дер. Виноградове церковь во имя Владимирския иконы Пресв. Богородицы с приделом Св. Николая чудотворца, от чего Виноградово и стало селом.
В приходных окладных книгах Патр. Каз. Приказа за 7158 (1650) г. написано: «по книгам Радонежской десятины сбору десятильника Данилы Патрикеева, да старосты поповскаго государева дворцоваго села Братошина Покровскаго попа Ивана, в нынешнем во 7158 г. прибыла вновь церковь Владимирския Божия Матери, да в пределе Николая чудотворца в вотчине боярина и оружейничего Григорья Гавриловича Пушкина, в селе Виноградове, на Долгом пруде, дани 6 алтын, десятильничих и заезда гривна». В 7162 (1654) г. при церкви находился поп Софоний (Патр. Прик. кн. 27, л. 274 и кн. 82, л. 238).

С 7174 (1666) г. село Виноградово принадлежало детям умершаго Степана Гавр. Пушкина Матвею и Якову (Вотч. Колл. по гор. Москве ст. л. кн. 21, № дела 2).
В 7186 (1678) г. в селе находились: двор вотчинников, 5 дворов крестьянских, в них 21 человек и двор задворнаго человека (Переписн. кн. 9813, л. 292).
В дозорных книгах Патр. Приказа 7188 (1680) г. досмотра и описи Романа Ивановича Владыкина, по указу патриарха Иоакима, написано: «по досмотру и по сказке церкви Пресв. Богор. Владимирския попа Софония с причетники, та церковь построена во 7156 г., а церковной земли к той церкви нет, а дает-де попу Софонию с причетники окольничий Матвей Степанович Пушкин годовую хлебную и денежную ругу» (Патр. Прик. дозорная кн. 141, л. 666).
В 7204 (1696) г. Матвей Степ. Пушкин из своей вотчины в селе Виноградове пожертвовал землю к церкви Владимирския Пресв. Богородицы, вследствие чего в Патр. Каз. Приказе того же года июля в день, последовало распоряжение: «на сю церковь прибавить дани с пашни с 10 четьи в поле, а в дву потому ж, с сенных покосов с 10 копен 8 алт. 2 ден., а всего старыя и новыя дани 14 алт. 2 ден., заезда гривна» (Патр. Пр. кн. 158, л. 117).

Под 1704 г. в селе Виноградове церковь Владимирския Пресв. Богородицы с приделом Св. Николая чудотворца каменная (* каменная церковь в селе Виноградове, полагаем, построена в 1696 г.), да в селе двор вотчинников и двор скотной, в них 19 человек и 8 дворов крестьянских, в них 29 человек. После Матвея и Якова Степ. Пушкиных владели селом, в 1710 г., их родственник Иван Калинин Пушкин, по разделу с своим родным братом Петром (Переп. кн. 9815, л. 704-706 и кн. 9821, л. 220).
В 1729 г. Виноградово продано Иваном Пушкиным князю Василию Владимировичу Долгорукову и в 1730 г. у него оно куплено княжною Марьею Федоровною Вяземскою (Вотч. Колл. по гор. Москве, мол. л. кн. 41, № дела 1).

В Синодальном Казенном Приказе производилось дело о построении при церкви Владимирския Пресв. Богор., что в селе Виноградове, вновь придела во имя Иоанна Воина. Дело началось по прошению княжны Марьи Федоровны Вяземской, поданному в Казенный Приказ 1730 года сентября 2 дня. В своем прошении она, кн. Вяземская, писала: «имеется у меня в Московском уезде, в Селецкой десятине, в купленной вотчине моей в селе Виноградове церковь Владимирския Пресвятыя Богородицы, да предел Николая чудотворца каменные, при которой имею я ныне желание дабы построить другой предел каменной же во имя Страстотерпца Иоанна Воина, а без указу того предела строить не смею, и чтоб повелено было при показанной церкви построить предел каменной Св. Иоанна Воина и о том строении дать указ».

Вследствие сего прошения в Синод. Казенном Приказе на справку выписано: «в окладных книгах прошлых и сего 1730 года, по Селецкой десятине, написано: церковь Пресв. Богородицы Владимирския, что была вотчина боярина Матвея Степановича Пушкина, в селе Виноградове, на Долгом пруде, дани 83 коп., казенных пошлин 17 коп. А в писцовых книгах Московскаго уезда, по Селецкой десятине, 7161 г., написано: пашни церковныя земли 10 четвертей в поле, а в дву потому ж, сена 10 копен; а в переписных 1703 года книгах у той церкви написано двор попов, двор дьячков, церковною землею и сенными покосами владеет помещик, а поп с причетники берет ругу, в приходе 27 дворов». По этому делу состоялась резолюция: «1730 года сентября в 4 день, по указу ея императорскаго величества и по благословлению святейшаго Правительствующаго Синода о строении предельной церкви дать указ». Того же года сентября 16 числа, из Казеннаго Приказа выдан указ кн. Вяземской о строении придела; пошлин с указа взято 3 алт. 2 ден., «нужнейших» одна четь коп.

В 1731 г. июля 29 числа, она же, княжна Марья Федоровна Вяземская входила в Синод. Казенный приказ с прошением об освящении новопостроеннаго придела Св. Иоанна Воина и о выдаче освященнаго антиминса. При этом человек ея, кн. Вяземской, Евдоким Федоров объявил: «у новопостроеннаго придела иметца будет особливой священник, а на пропитание-де ему от показанной княжны определено руги денег по 12 руб. и хлеба по 15 четвертей в год». Резолюция Казеннаго Приказа: «1731 года августа в 9 день, по благословению Святейшаго Правительствующаго Синода о освящении церкви и о выдаче антиминса дать указ». Того же августа 12 числа из Синод. Казеннаго Приказа выдан указ Успенскаго собора протопопу Ивану Максимову об освящении придела (Патр. Пр. связка 460, № дела 1669 и св. 461, № дела 1792; кн. 337, л. 41).

В приходных окладных книгах Казеннаго Приказа церковь Владимирския Пресв. Богородицы писалась с 1680 по 1740 год под Селецкой десятиною «в вотчине боярина Матвея Степановича Пушкина, в селе Виноградове». При церкви находились священники: Семен Сафонов, 1704—1710 г. и Василий Семенов, 1720 г., бывший при оной церкви в 1704 г. пономарем; дьячек Михаил Софонов, 1704—1720 г. и пономарь Иван Семенов, 1710 г. (Патр. Прик. кн. 91 л. 283, кн. 252, л. 489, переп. кн. 9815, л. 705, кн. 9820, л. 220; Ландр. кн. 1720 л. 298).
По смерти кн. Вяземской родной ея племянник кн. Иван Андреевич Вяземской в 1758 г. продал село Виноградово Александру Ивановичу Глебову (Вотч. Колл. по гор. Москве мол. л. кн. 41, № дела 1).


Из книги «Судьба главы Сергия Радонежского». Москва, 2006
Комарова Л.С.

Усадьба Виноградово

[печатается в сокращении]
Новой хозяйкой стала немка по происхождению, Эмма Максимовна Банза, семья которой была давно знакома с Адольфом Матвеевичем Штекером. Он часто бывал в гостях у Эммы Максимовны в Виноградово и, не в состоянии пройти мимо нескольких пудов оставшихся от Бенкендорфов документов, проделал гигантскую работу, передав нам бесценную книгу о Виноградово.
Девичья фамилия Эммы Максимовны — Вогау. Ее отец Максим Максимович Вогау, мать Эмилия Францевна, урожденная Рабенек. М.М.Вогау был богатейшим человеком, который создал промышленную и банковскую империю. Фирма «Вогау и К-о» была широко известна. Так, после смерти Максима Максимовича в 1910 г., она принимала участие в 13 акционерных обществах.
В семье у Максима Максимовича было две дочери — Эмилия и Эмма. Эмилия Максимовна вышла замуж за Кондрата Карловича Банзу. В 22 года Эмилия родила дочь и при родах скончалась. Дочку назвали в честь матери Эмилия. Кондрат Карлович сделал предложение Эмме Вогау, у которой рос уже свой сын Рудольф Васильевич Германн, рожденный в 1876 году. Свадьба была не ранее 1876—1877, когда маленькой Эмилии было минимум 10 лет. И теперь Эмма Максимовна Банза стала матерью двух детей.

Кондрат Карлович был гласным Московской городской думы, являлся казначеем Попечительства о бедных евангелического вероисповедания. Умер он 59 лет в 1901 году и по его духовному завещанию было выплачено 10000 рублей во Вспомогательную кассу московского Купеческого сословия. Эмма Максимовна тоже занималась благотворительностью. В 1904 году она пожертвовала 8000 рублей для Арнольдовского училища глухонемых.

Купив усадьбу Виноградово, Эмма Максимовна, которой было уже за 60 лет, активно с большим размахом стала осуществлять реконструкцию имения. Рядом с ней был ее сын, первый помощник и наследник Рудольф Васильевич Германн, женой которого была Мария Августовна. Позднее о Рудольфе Васильевиче в справочной и адресной книге «Вся Москва» за 1875—1917 годы рассказывается о том, что он в 1916 году был голландским консулом, Директором страхового общества «Якорь», выборным Московского Биржевого общества, благотворителем Московского Филармонического общества и убежища для беспризорных Евангелическо-лютеранского миссионерского общества, попечителем о бедных евангелического исповедания, членом Московского автомобильного общества, членом правления Товарищества Колчугина и акционерного общества Белорецких железодательных заводов.

Семья эта принадлежала к тем «русским немцам», которые покупали разрушенные усадьбы, строили дома, благоустраивали местность, создавали сельскохозяйственные предприятия, содержали школы и больницы, занимались благотворительностью, строили дороги. У них были далеко идущие планы обустройства северного Подмосковья, если бы не Первая мировая война, когда на русской земле опять запылали пожары и снова пришла беда, выдержать которую и устоять может только русский человек.

А пока было мирное время, новые хозяева решили сохранить планировочную схему усадьбы с делением ее на три функциональные части: храмовая, жилая и хозяйственная. Все части связывает внутренняя дорога, идущая перпендикулярно Дмитровской в обе стороны от нее. Правая дорога, если стоять лицом к Дмитрову, ведет нас к белокаменному чуду, построенному на высоком месте в 200 метрах от основной дороги — храму Владимирской иконы Божией матери. Жилая и хозяйственная части расположились напротив по другую сторону главной дороги. Чтобы войти в эту часть имения и прогуляться мимо Долгого пруда по его ширине, необходимо было сначала пройти по мосту, а затем через въездные ворота попасть в имение. Обновление усадьбы, как и положено мудрому хозяину, Э.М.Банза и начала с сооружения этих въездных ворот с мостом и возведения целой службы караула с жилым помещением для него — кордегардии, которая не сохранилась. В этой части имения можно выделить две самостоятельные зоны: господскую — слева и хозяйственную — справа от внутренней дороги. Большой хозяйственный комплекс сделал имение доходным.
На господской территории было построено: дом Э.М.Банза, дом Р.В.Германн, погреб и благоустроена большая парковая зона. Парк, спускавшийся к пруду, был композиционным центром всей усадьбы. Первым возвели дом для Эммы Максимовны в 1911 году на месте сгоревшего в 1905 году. Дом для Рудольфа Васильевича был сооружен в 1912 году.
В хозяйственной части усадьбы размещались: конный двор, скотный двор, клуб-кинематограф и контора.

Конный двор существовал и прежде, однако, новые хозяева его реконструировали в стиле неоклассицизма, в результате чего эта хозяйственная постройка утратила функциональную специфику и характерный силуэт. На лицевом северном фасаде и сейчас видны остатки центрального четырехколонного портика в антах.
Скотный двор устроен так, что в нем компактно организовывалось все его хозяйство. Он симметричен относительно продольной оси. Внутри просторный двор. По периметру расположены три двухэтажных корпуса, где нижний этаж кирпичный, а верхний деревянный рубленный. Они соединены «покоем». Над центральной частью тесовый сеновал.
Клуб-кинематограф предназначался для культурного отдыха наемных рабочих. Кинозал рассчитан на 40 человек. Постройка одноэтажная, кирпичная, симметричная относительно двух осей. Втутри расположена кинобудка и сцена.

Контора представляет собой небольшой одноэтажный дом в стиле неоампира. Здесь работал и жил управляющий с семьей.
По данным А.В. Лазарева, авторами всех возведенных в Виноградово строений при Э.М.Банза, скорее всего, были три архитектора, которых с 1911 года приглашали для своих московских построек Вогау и Банза. Это были: К.В. Аполлонов, А.Ф. Карст и И.В. Рыльский.
Эмма Максимовна Банза с сыном владели Виноградовым до октября 1917 года. Революция принесла новое отношение к частной собственности и жить в России им стало опасно. Появилась угроза расправы. Царило насилие и грабеж. С приходом новой власти сразу появилось у многих людей желание взять чужое, причем не только недвижимое имущество, но и движимое. Представители власти активно взялись за эту работу. Описывалось все. Во временной инструкции переходного периода говорилось: «В целях закрепления завоеваний трудящихся земельные отделы советов должны немедленно выселить на основании Закона о социализации земли всех бывших помещиков, доверенных и нетрудовых арендаторов из имений и взять последние в свое ведение». Ю.Н.Соловьева нашла в архиве ЦГАМО опись конфискации недвижимого и реквизиции движимого имущества имения Банзы «Долгие пруды». Опись составлена через 1 год и 5 месяцев после революции. Можно представить какая часть от всего, что было там, осталась.

«В описи перечислено: земли 878 десятин 541 кв.саж; два двухэтажных дома (в одном — санаторий, в другом — волостной совет); контора; дома для огородника и садовника с сараями; оранжерея; теплица; сторожка; здание электрической станции; гараж; конюшни в 24 денника; прачечная; скотный двор; птичник; помещение для свиней; рига; сушилка; охотничий домик; навес для навоза; беседка для стрельбы; кузнеца с сараем; железные ворота и ограда. Вышеописанные постройки оснащены электричеством и водопроводом. Кроме того имеются 4 лесные сторожки, сараи и строения в парке. Из скота перечислены — рогатый скот, каждый со своей кличкой, числом 10; лошадей 12 голов; свиней 6 и поросят 7. Молочный инвентарь — ведра, ухваты, столы и проч. Сельскохозяйственный инвентарь — жнейки, косы, сеялки, молотилка с мотором, плуги, бороны, каток, грабли и проч. Повозки: телеги на деревянном ходу — 4, на железном ходу — 2, полки, сани, хомуты, сиделки, уздечки и проч. Мебель: гардеробы, комоды, стулья, шкафы, рояль, детская коляска, ванна, граммофон, бильярд, чучела птиц — 12, зверей — 9». Имеется в конце юмористическая приписка: «Владелец забрал с собой ключи и некоторые шкафы и буфеты заперты». И подпись: председатель Московского уезда А.А.Вишняков и приемщик А.С.Федосеев.

После революции 1917 года в бывшем имении создали совхоз «Долгие пруды». А главный дом усадьбы с приходом советской власти перешел в ведение Военного комитета. И председатель Реввоенсовета Республики и Наркомвоенмора Бронштейн Лев Давыдович (Троцкий) приспособил под свою дачу усадьбу Банза. Ему здесь все очень понравилось. Дом, практически новый, в который было вложено столько труда и средств, был еще в расцвете своей красоты. Не потерял чарующей прелести и гармонии ухоженный чудесный парк с его аллеями и беседками. В прекрасном состоянии был Долгий пруд с его долгой историей, в зеркале которого запечатлелись события в этом бесценном уголке земли северного Подмосковья.

По переписи 1926 года в селе Виноградово было 53 двора, жили 308 человек. В 1927 году, по данным журнала «Строительство Москвы», на Долгих прудах был «дом отдыха им.Свердлова» и санаторий для детей с костным и суставным туберкулезом. Эти сведения передал Ю.Е.Соловьевой московский краевед А.В. Лазарев: «Дом для больных детей расположен на возвышенности, окруженной парком... За парком два пруда размером до 7 десятин... Главный корпус санатория представляет собой деревянное двухэтажное здание с верандами, выходящими на юг. На этих верандах проводится солнечное и воздушное лечение больных». Более 10 лет этот прекрасный уголок подмосковной природы принадлежал больным детям. Но началась Великая Отечественная война и детский санаторий эвакуировали.
После войны дома Банзы и Германна были отданы под детский ревматологический санаторий, который находится там и сейчас. Почти за 100 лет оба здания сильно обветшали. Смотреть на них сейчас больно. Парки, церковь и все строения старого Виноградово являются памятниками искусства и состоят на государственной охране по городу Москве (651). В 1986 году Мосолбстройреставрацией был сделан эскизный проект по реставрации всего усадебного комплекса. А еще в 1982 г. Союзреставрация сделала чертежи главных старых построек. Пока же все лежит на полках в архивах. А мы ждем...


Из книги «Село Виноградово». Штекер Адольф Матвеевич, Москва, 1912 г.

Село Виноградово

Село Виноградово, Дубровка тож, на Долгом пруде, находится в Московском уезде, в семнадцати верстах от Москвы, на большой Дмитровской дороге.
Шоссе, разрезая пополам имение, оставляет с правой стороны церковь с домами причта, а с левой — усадьбу и Долгий пруд, тянущийся на разстоянии десятков сажен вдоль Дмитровскаго шоссе.
Новый деревянный дом в усадьбе, построенный в 1911 году, стоит фасадом к шоссе, справа от него и сзади расположены все другия народныя постройки.
С нынешняго года в усадьбе поселяются новые владельцы, начинается новая жизнь. Старое ушло в область воспоминаний и только Долгий пруд, все такой же по форме и названию, четвертую сотню лет остается на том же месте и, не меняясь, отражает проходящую мимо него жизнь.

Большой московский пожар опустошил 3 мая 1626 года Китай город и Кремль. Вместе с этим в приказах сгорела и большая часть разных государственных дел и бумаг. Таким образом, первое сведение о нынешнем селе Виноградове относится только к 1623 году.
Владельцем его в это время состоял Гавриил Григорьевич Пушкин. В писцовых книгах 131 и 132 годов (1623—1624) значится, что написано за думным дворянином Гавриилом Григорьевым сыном Пушкиным, в поместьи, по Государевой Грамоте 125 года (1617), деревня Виноградово, а Дубровка тож, на Долгом пруде, находящаяся Манатьина, Быкова и Коровина стана. Там же значится, что в это время, в деревне уже стоял «двор помещиков».
Гавриил Григорьевич Пушкин известен в истории России по той роли, которую он сыграл во время смутнаго времени. Скончался Гавриил Григорьевич в 1638 году, постригшись перед смертью, как и многие делали в то время, в монашество.

Знаменитый поэт Александр Сергеевич Пушкин пишет об нем: «Гавриил Григорьевич Пушкин, тот самый, который выведен в моей трагедии „Борис Годунов“, принадлежит к числу самых замечательных лиц той эпохи, столь богатой историческими характерами». «Я изобразил его таким, каким нашел в истории и в моих семейных бумагах. Он обладал большими способностями, будучи в одно время и искусстным воином и придворным человеком и, в особенности, заговорщиком».
Поэт упоминает о Гаврииле Григорьевиче еще и в «Моей родословной»:

Водились Пушкины с царями.
Из них был славен не один,
Когда тягался с поляками
Нижегородский мещанин.

Наследниками Пушкина, после пострижения его в монашество, явились его дети. «В 145 (1637 году) думнаго дворянина Гаврилы Григорьевича Пушкина, подмосковное поместье, деревня Виноградово, с деревнями и пустошами, 101 четверть, дано детям его Григорию да Степану Пушкиным в подмосковное поместье», а «в 157 (1649 году) то боярина и оружейничаго Григория Гавриловича и Степана Пушкиных подмосковное поместье, дано им в вотчину», т.е. перешло из права пожизненнаго владения в наследственное.
При этих владельцах, в Виноградове была впервые построена церковь во имя Владимирской Божией Матери, с приделом святого Николая чудотворца.
В приходных окладных книгах Патриаршаго Казеннаго Приказа, за 7158 год (1650), написано: «по книгам Радонежской десятины сбору десятильника Данилы Патрикеева, да старосты поповскаго, государева дворцоваго села Братощина, Покровскаго попа Ивана, в нынешнем, во 158 году прибыла вновь церковь Владимирския Божия Матери, да в приделе Николая чудотворца, в вотчине боярина и оружейничаго Григория Гавриловича Пушкина, в селе Виноградове, на Долгом пруде; дани 6 алтын, десятильничих и заезда гривна».

По смерти Григория Гавриловича и Степана Гавриловича Пушкиных, село Виноградово достается в 164 году (1656) детям последняго — окольничему Матвею и Якову Пушкиным.
Разделились ли впоследствии братья Матвей и Яков Пушкины — неизвестно, но в документах, относящихся к владению селом Виноградовым за это время упоминается лишь одно имя Матвея Степановича.
В переписных книгах 7186 года (1678) значится, что в этом году, в селе Виноградове находились: "двор вотчинников, 5 дворов крестьянских, в них 21 человек и двор задворнаго человека.
При построенной Григорием Гавриловичем Пушкиным в селе Виноградове церкви земли не было, но священник с причетниками содержались на его средства. В дозорных книгах Патриаршаго Приказа 7188 года (1680) досмотра и описи Романа Ивановича Владыкина, по указу патриарха Иоакима, написано: «по досмотру и по сказке церкви Пресвятые Богородицы Владимирския попа Софония с причетники, та церковь построена во 156 году (1648), а церковной земли к той церкви нет, а дает-де попу Софонию с причетники окольничий Матвей Степанович Пушкин годовую и денежную ругу».

В 204 году (1696) Матвей Степанович Пушкин пожертвовал к Виноградовской церкви и землю, вследствие чего, в Патриаршем Казенном Приказе в том же году, последовало распоряжение: «на сю церковь прибавить дани с пашни, с 10 четьи в поле, а в дву потому же, с сенных покосов, с 10 копен, 8 алтын, 2 деньги, а всего старыя и новыя дани 14 алтын, 2 деньги, заезда гривна».
Вероятно, в том же году, одновременно с пожертвованием Пушкиным земли, вместо деревянной церкви, была выстроена им каменная, также во имя Владимирской Божей Матери, с приделом святого Николая чудотворца, так как в переписных книгах, под 1704 годом, в селе Виноградове, уже значится «церковь Владимирской Пресвятой Богородицы, с приделом святого Николая чудотворца каменная, да в селе двор вотчинников и двор скотный, в них 19 человек и 8 дворов крестьянских, в них 29 человек».

Матвей Степанович Пушкин, владевший Виноградовым пятьдесят лет, был сначала стольником, затем окольничим и воеводой в Смоленске, Киеве и Астрахани; в 1682 году он подписался под соборным деянием об уничтожении местничества, а в 1684 году посылался в Смоленск с титулом Оборскаго наместника и вскоре затем сделан боярином. Он навлек на себя гнев Петра Великаго, противясь посылке молодых дворян заграницу, а вскоре жестоко поплатился за вину своего сына Федора Матвеевича. Последний, состоя одним из главнейших участников стрелецкаго заговора, был казнен 4 марта 1697 года.
Старый боярин Матвей Степанович, «с лишеним чести», за вину сына, был сослан вместе с малолетним внуком своим Федором в Енисейск.
В той же «Моей родословной», поэт Александр Сергеевич Пушкин написал:

Упрямства дух нам всем подгадил:
В родню свою не укратим,
С Петром мой пращур не поладил
И был за то повешен им.

Через несколько лет после ссылки Матвея Степановича, дальние родственники его, Иван и Петр Калинины дети Пушкины, согласно поданной ими Петру Первому челобитной, получили, по Высочайшему повелению, 3 марта 1707 года, все громадное состояние сосланнаго Пушкина, заключавшее в себе массу земельных владений, а в том числе и село Виноградово.
Уже в следующем году, 8 апреля, Иван Калинович Пушкин променивает село Виноградово Степану Семеновичу Ергольскому: «708 году апреля в 8, стольник Иван Пушкин, из тех своих вотчин, что ему даны вопче с братом... село Виноградово променил полюбовно Степану Семенову сыну Ергольскому», а почти ровно через год, «709, апреля в 11, Степан Семенов сын Ергольский, те свои вотчины в Московском уезде и городех, продал стольнику, ему же Ивану Пушкину, по прежнему, денег взял тысячу рублей». Чем был вызван этот промен села Виноградова и вновь его покупка обратно — неизвестно.

В 1717 году, 25 октября, морского флота поручик Петр Калинин сын Пушкин подал государю Петру Первому челобитную, в которой он просит его с братом Иваном разделить. В том же 1717 году, 9 декабря, по приговору «Кузьмы Лаврентьева Чичерина с товарищи», раздел состоялся и на долю Ивана Калинина сына Пушкина, в числе других имений, досталось и село Виноградово. Оба брата, вероятно, в Виноградове не жили.
Через двенадцать лет после раздела, 3 июля 1729 года, Пушкин продал за 2000 рублей село Виноградово генерал-фельдмаршалу, кавалеру и лейб-гвардии Преображенскаго полка подполковнику князю Василию Владимировичу Долгорукому.

Менее, чем через год после покупки Виноградова, князь Долгоруков, «не записав за собой по купчей», продал его 23 марта 1730 года за три тысячи рублей княжне Марии Федоровне Вяземской.
В руках князей Вяземских Виноградово находилось более 28 лет. О княжне Марии Федоровне Вяземской известно только, что она пристроила новый придел к Виноградовской церкви. После смерти княжны Марии Федоровны Вяземской, наследник ея, полковник Астраханскаго пехотнаго полка, князь Иван Андреевич Вяземский, продал село Виноградово, Дубровка тож, с 56 душами мужескаго пола, заключающее в себе 120 четвертей в поле, а в дву потому ж, за 4500 рублей, Александру Ивановичу Глебову.

Продажа состоялась 2 октября 1758 года. В описании проданнаго имения, между прочим, говорится так: «Церковь во имя Владимирския Пресвятыя Богородицы каменная, да при ней два придела, по правую сторону придел Иоанна Воинственника, а по левую придел Николая чудотворца, каменные ж, со всякою церковною утварью, да в том же селе двор помещиков со всяким в нем дворовым и хоромным строением и с садом, да внизу под селом, у большой Дмитровской дороги два пруда и с саженными рощами, да крестьян 75 душ».
Александр Иванович Глебов представляет из себя настолько интересную и выдающуюся фигуру государственнаго лихоимца и хищника, настолько, даже в то время, исключительную личность, что можно только пожалеть о том, что до настоящаго времени не имеется его полной и подробной биографии.

Скапливая себе состояние, Глебов, как и многие богатые помещики того времени, занялся постройкой новой церкви в Виноградове. Было ли это побуждением действительной набожности или простого тщеславия, но в год окончательной отставки Александра Ивановича, в 1777 году, новая церковь была окончена постройкой и освящена. Постройка ея продолжалась почти пять лет; старая двухэтажная церковь, первый этаж которой на сводах, сохранился до настоящаго времени и виден с правой стороны, при въезде через плотину к усадьбе, была к этому времени настолько ветха, что служить в ней не представлялось возможности.

Постройка новой церкви уже с самого начала была решена на новом месте — где она и находится сейчас — на земле пустоши Тюриковой, с правой стороны большой Дмитровской дороги, считая от Москвы.
Первоночальный план церкви предпологался такой же, как и у старой, то есть двухэтажной. В упомянутом выше указе Московской Консистории, об этом сделано точное указание: «велеть в показанном селе Виноградове, вместо означенной ветхой, во имя Владимирская Пресвятыя Богородицы, а нижнюю Николая чудотворца, каменным зданием, по чину грекороссийскому, по подобию прочих святых церквей, алтарем на восток, на другом способном месте, под присмотром Духовнаго Правления, строить дозволить».
Указ Московской Духовной Консистории о постройке новой церкви был выдан 31 октября 1772 года. Сделанное в последнем указание на план церкви, в точности исполнено не было и первоночально церковь была выстроена только с одним главным приделом, во имя Владимирской Божией Матери; придел же Николая Чудотворца был устроен только спустя пятьдесят лет. Точно так же, вместо двух этажей, церковь была выстроена одноэтажная.
Колокольня была поставлена отдельно от церкви, шагов на восемьдесят и наискось от алтаря влево; справа на том же разстоянии выстроено такое же, как и колокольня, здание, с нарисованными на нем посредине часами. Эти обе постройки сделаны в одинаковом с церквью стиле.
Все пространство, находившееся между церквью, колокольней и часами, было обнесено деревянной оградой в каменных столбах. Последние, между часами и колокольней, были высокие, а от колокольни и часов до церкви низкие. Ограда шла правильным полукругом и кончалась, упираясь в притвор церкви.
К сожалению, неизвестно имя архитектора, строившаго церковь; это тем более жаль, что церковь в архитектурном отношении представляет большой интерес и имеет, почти никогда не встречающуюся у православных храмов, форму треугольника.

В церковной летописи села Виноградова не видно куда девались все старинныя иконы и утварь из старой церкви. В ней упоминается только несколько вещей перенесенных в новую церковь: храмовая икона Владимирской Божией Матери в серебряной ризе, украшенная убрусом из жемчугов, изумрудов, яхонтов, лалов и одного камня алмазнаго в золотом гнезде; напрестольный крест, серебряный, вызолоченый с чернетью, восьми вершков; серебряный вызолоченый крест двух вершков, с мощами апостола Марка, Алексия Божьяго человека и чудотворца Трифона, евангелие отпечатанное в 1681 году; прологи и октоих, отпечатанные в 1683 и 1685 годах; икона святого Иоанна, без оклада, в шесть квадратных вершков и деревянный высеребряный накладным серебром подсвечник.
Новая церковь в селе Виноградове была торжественно освящена митрополитом Платоном 10 сентября 1777 года. В том же году, рядом с церквью, была выстроена и открыта Глебовым и богадельня для престарелых людей или богадельников, как их называли в Виноградове.

Проживая в Виноградове и в московском доме, удаленный от всех дел, Глебов взял себе в экономки, вдову чиновника, Дарью Николаевну Франц с малолетней дочерью Лизой. Пристрастившись к последней, как к маленькой игрушечке, доставлявшей ему в одиночестве развлечение и утешение, он занялся сам ея воспитанием и образованием, а впоследствии, женившись на ея матери, выдал молоденькую, прелестную свою падчерицу Елизавету Ивановну замуж за суворовскаго воина, подполковника Ивана Ивановича фон Бенкендорф. Брак этот состоялся в 1784 году.
Александр Иванович Глебов умер 3 июня 1790 года; жена его Дарья Николаевна, скончалась до смерти мужа, а Александр Иванович пережил ее только на шесть дней. Оба они похоронены в Виноградове перед алтарем выстроенной Глебовым церкви.
На общем, из тесаннаго камня памятнике, были врезаны внизу четыре мраморныя доски. Время уничтожило одну, две другия вывалились и сохраняются в церкви, на четвертой, едва держащейся, вырезано:
В память
великому мужу
родившемуся
26-го августа в 1722 году
бывшему генерал-аньшефу кригскомисару
и орденов святаго александра невскаго и святыя анны
кавалеру
благоразумием мудростию знаниями и безсмертною славою
отличившемуся
прежде времянною смертию у отечества
в 1790-м году 3-го июня
похищенному
александру ивановичу Глебову
воздвигнута сия гробница.
Наследницей Александра Ивановича Глебова, согласно выраженной им в духовном завещании воли, стала падчерица его, Елизавета Ивановна фон Бенкендорф.
Елизавета Ивановна приняла на себя всю заботу по управлению домом и своими обширными имениями.
Близость Виноградова от Москвы давала также возможность знакомым посещать гостеприимную семью Бенкендорф. В числе таких лиц находился и знаменитый баснописец Иван Андреевич Крылов. Сохранились его письма, писанныя в 1795 году к Елизавете Ивановне и ея дочери из Москвы. Они содержат в себе, между прочим, воспоминания о приятном времени, проведенном в их семействе, в деревне. Из сохранившихся о Крылове документов, можно предполагать, что он приехал к Ивану Ивановичу Бенкендорф в 1793 году, когда обстоятельства заставили его покинуть Петербург. Две басни «Дуб и Трость» и «Разборчивая невеста», напечатанныя в 1806 году И.А. Крыловым, посвящены Софье Ивановне Бенкедорф [дочери Елизаветы Ивановны].
Впоследствии, Софья Ивановна вышла замуж за Дмитрия Александровича Хрущова, но жизнь ея была недолговечна. Она скончалась не доживши и до тридцати лет. Прах Софьи Ивановны был перевезен в любимое ею Виноградово и погребен перед алтарем церкви. На гранитном памятнике стоит:
София Ивановна
Хрущова
урожденная Бенкендорф
Родилась 1796 года июля 17 дня
Кончила жизнь
1825 23 декабря.
Тут же находится надписи и убитых горем мужа и родителей.
Под камнем сим покоится
священный прах единственнаго
безподобнаго моего друга с которым
я все мое спокойствие и щастие в
жизни похоронил на век.
Тут дочь безпримерная,
тут друг, тут все
лежит, что составляло
наше щастие и блаженство.
Через семь лет после смерти своего вотчима, Елизавета Ивановна решает приступить к ремонту и переделке трех флигелей в Виноградове, а через два года и к отделке стараго Виноградовскаго дома заново. Где находились эти три флигеля, установить сейчас трудно. В марте 1799 года было приступлено к ремонту и самаго дома. Сколько лет до этого ремонта стоял старый дом, конечно, сказать трудно, но если вспомнить, как солидно строили в старину и какие замечательные по своему качеству употребляли для этого материалы, то с вероятностью, можно предположить, что старый дом, должен был помнить бывших еще и до Глебова владельцев.
В этом же году, кроме самаго господскаго дома, был произведен капитальный ремонт и всех остальных построек в Виноградове. Кроме же того, еще выстроены «Мыльня» и «Корабль». Последний очевидно был сделан для катания по Долгому пруду.

Наступил 1812 год; из сохранившихся писем Елизаветы Ивановны в Виноградово к прикащику за июнь и июль месяцы, не видно опасения, чтобы в Московской губернии появились французы. Только за август месяц сохранилась торопливая переписка о снаряжении «воинов» из Виноградовской вотчины.
Все вещи, находившияся в московском доме, были запакованы в ящики и отправлены в Виноградово, а Елизавета Ивановна с семейством выехала в Тамбов. Домоправитель Дмитрий Курленков остался в Москве. К сожалению, в Виноградовском архиве не сохранилось ни одного письма Курленкова с описанием того, что ему пришлось видеть и пережить в Москве.
Весть о занятии Москвы французами и высылки застав и фуражировочных отрядов по большим дорогам от столицы дошла до Виноградова, вероятно, ранее появления французских разъездов. Прикащик Аким Павлов решает удалить из Виноградова то, что можно. Вывозить оставленныя вещи было уже поздно и не безопасно; всякую минуту мог налететь неприятель и отправляемое добро было бы разграблено и уничтожено. Павлов решает сохранить часть оставленнаго на его руках скота и отправляет его в Клинскую вотчину, в село Лукьяново.

Значительная часть Виноградовскаго скота была спасена; предположения Акима Павлова о занятии Виноградова французами оправдались; французский отряд явился в Виноградово и стоял там более двух недель; разграбленные французами и разбежавшиеся по лесам Виноградовские крестьяне, очевидно, лишили возможности Акима Павлова делать какия либо донесения своей государыне барыне; в бумагах не нашлось ни одного за это время.
Неизвестно по какой причине, но Аким Павлов и по выходе французов из Москвы, ничего не сообщает Елизавете Ивановне о том, что произошло в Виноградове; вместо этого он пишет два письма Василию Евграфовичу Татищеву, с которым Бенкендорфы имели разныя денежныя дела.
Аким Павлов пишет: «Ваше Высокородие, Милостивейший Государь Василий Евграфович. Сим моим представлением имею Вашему Высокородию донести о подмосковном, Ея Высокородии государыни моей барыни, села Виноградове с деревнями, по разорении неприятелем, в каком оныя ныне положении находятся.

Господския и крестьянския строения от сожжения или пожаров, Богу благодарение, избавлены; только при неприятелях сгорели в Грибках 4 крестьянские двора с их принадлежностями.
Из храма Божия наприятелем ризница почти половина расхищена, а утварь почти вся переломана, а с образов ризы и оклады и прочая принадлежность церковная серебряная, слава Богу, спасена. В церкви же, и даже в алтаре, лошадей ставили и огонь раскладывали, отчего в том месте и штукатурка обвалилась.
В господском доме, в шкапах, которые все были заперты и запечатаны, а что в них имелось мне неизвестно, неприятелем все из оных похищено; с мебели все материи оборваны и некоторая мебель переломана и в разных местах и лагерях, по растаскании, на огнях сожжена; из зеркалов некоторыя увезены, также из книг, на полках стоящих в шкапах, много увезено и передрано неприятелем; в господских же покоях, в печах поделаны ими проломы на подобие каминов; во время их стояния в оном и стекла во множестве перебиты.
В подвале и в погребах, в ящиках привезенный из Москвы фарфор и хрусталь, неприятелями же выбрат и перебит и с собою ими увезен, а затем, онаго малая часть осталась кое каких штук после неприятеля собранных; в оном же подвале, перенесенные из флигеля отъезжих людей сундуки с пожитками все разграблены и сундуки пожжены; у живущих в Виноградове дворовых людей, все их имуществы и даже платья, обувь и выданный им в месячину хлеб и харчевое, все неприятелями же обобрано.
В каретном сарае господская карета и дрожки бариновы ободраны и от дрожек перед увезен. Также мадам Марье карета и коляска новыя и господина Ортенберга линейка, увезены и господские хомуты каретные увезены ж; а прочая всякая господская домашняя сбруя вся на огнях пожжена, а равно имевшиеся для поправок дома новыя доски и тес — все пожжено, так что ни колеса, ни саней не осталось.

В оранжереях с дерёв всякие фрукты и в огородах овощ весь, без остатку, неприятелями поеден, так что ни одного корня и ни листа капусты не осталось. Из оранжереи, теплиц и парников рамы и ставни, большая часть, ими при лагерях пожжены, а достальныя, при лагерях же собранныя, почти все перебиты и переломаны, ибо из оных ими лагери были построены, так что теперь в оранжереях деревья защищены от стужи соломою, а теплицы, за неимением кореньев и рам, остались без действия.
Из скотнаго двора господской скотины и овец половинная часть была перегната в Лукьяново и там спаслась, остальная оной часть, бывшая в Виноградове и разная птица, вся неприятелем съедена и угната.

В амбарах господскаго хлеба, какой имелся, а равно и казенный магазейный хлеб, неприятелем расхищен, а самая малая из онаго часть осталась и роздана мною разореным крестьянам и дворовым людям на пропитание.
В гумне стоящий господский, немолоченый, в скирдах, хлеб, яровой весь без остатку неприятелем потравлен и увезен, а также и аржаного часть ими ж растаскана на лагери и на подстилку лошадям, а затем, оставшая рожь в двух скирдах теперь молотится и из оной выдается людям и разоренным крестьянам на пропитание.
Сена же господскаго, из числа накошеннаго и убраннаго шести тысяч пудов, осталось не более трехсот пудов, а прочее все неприятелем потравлено и увезено.

Крестьяне, а паче Виноградовские, Грибковские и Горошные разорены до крайности; у которых отнято неприятелем их лошади, скот и птица, сколько имелось, все без остатку, равно и имущество их, как то из одеяния, сбруи и даже телеги, сани, сохи и бороны и, словом сказать, всякая крестьянская принадлежность; все расхищено и при лагерях на огне пожжено; не только оное, но даже в избах двери, полы и лавки. У многих пожжены хлеб крестьянский, как молоченый, так и в гумнах немолоченый весь, без остатку, расхищен и увезен неприятелем; и равно сено и агуменный корм, даже и солома, без остатку, все неприятелем расхищено. Теперь же некоторые из крестьян, для привозки из лесу к своим домам для протопления дров, купили себе кое каких из покиданных французами лошадей, но и тех кормить теперь нечем и притерпевают во всем крайнюю нужду, да и сами питаются только одною даваемою от меня рожью. Так бедно, что не на чем привозить из лесу дров для протопления в господском доме служб и, словом сказать, приведено оное имение в крайнее разорение против прочих соседственных селений несравненно более потому, что наши селении стояли при большой дороге и вблизи господской усадьбы, где оне неприятелем и разорены.

Во все время бытности их, более двух недель, безвыходно имели пребывание в больших силах и стояли не только во всем господском доме и деревнях, но даже на лугу построились большими лагерями и безпрестанно всех тревожили и грабили, и оные наши крестьяне ныне ежедневно ко мне приходят и просят помощи, а для лошадей корму, но как у меня онаго, как выше сего прописано, имеется самое малое количество, каковым не надеюсь и оставшаго господскаго скота прокормить, купить же онаго же мне не на что, денег нет ни копейки и доходов сделать не из чего, даже не имею на что купить стекол на починку в людских службах и оранжерейных рам и продовольствовать живущих в Виноградове благородных людей и иностранцев, да и от барыни не имею надежды получить, знав что у нея нет денег и она сама крайне нуждается в оных.

К сему же еще несчастие последовало по сходе французов из наших селений: открылась в оных горячечная повальная болезнь, в которой теперь находится больных крестьян, больших и малых более тридцати человек и от оной уже померло семь человек, а лекарей достать негде, да и платить им и лекарств покупать не на что.
От неприятелей же спасено мною из рогатаго скота, чрез отгон в Лукьяново, 26 скотин, 20 овец, сундук господский большой запертый с разною поклажею, мне неизвестною, суконных половиков два, ковров больших два, пуховиков, тюфяков и подушек сколько оных имелось, все без остатку спасены, а медная посуда, какая имелась в Виноградове, спасена в колодце.
Я надеюсь Ваше Высокородие, отписку мою, посланную к Вам из Болдина от 21-го октября, соизволили получить.
Вашего Высокородия, Милостивейшаго Государя, нижайший слуга Аким Павлов».

Во второй половине января 1813 года Елизавета Ивановна уже вернулась в Москву и торопится съездить в Виноградово, где дом спешно приводится в порядок.
В сохранившейся в Виноградове после 1812 года деловой переписке, как личной, так и по имениям, чувствуется затрудненность семьи Бенкендорф в денежных делах.
Прожив долго и счастливо, пережив золотую свадьбу, окруженные детьми и внучатами, Иван Иванович и Елизавета Ивановна, скончались на протяжении пяти месяцев. Оба они погребены в своем милом Виноградове, в ногах любимой дочери Софьи Ивановны. Две, совершенно одинаковыя, мраморныя плиты, одна рядом с другой, лежат на месте их вечнаго покоя:
Иван Иванович
фон Бенкендорф
родился в 1763 году Августа 26 дня
скончался 1841 году Сентября 25 дня
в супружестве находился 57 лет
Елизавета Ивановна
фон Бенкендорф
родилась 1763 году Августа 5 дня
скончалась 1842 года Февраля 16 дня
в супружестве находилась 57 лет
Согласно духовнаго завещания Елизаветы Ивановны Бенкендорф, написаннаго 16 марта 1839 года и явленнаго 26 июля 1844 года в Могилевской Палате Гражданскаго Суда, село Виноградово досталось сыну ея, поручику Александру Ивановичу Бенкендорф, со всеми деревнями, в которых по последней, 8-й ревизии, числилось 208 душ мужескаго пола.
Жизнь продолжалась в Виноградове по прежнему; многочисленная семья Александра Ивановича приезжала летом в старую усадьбу, дети веселились, гуляли и издавали свой собственный Виноградовский журнал. В старых Виноградовских бумагах, между письмами Александра Ивановича, его жены Елизаветы Андреевны, среди серых бумаг с распоряжениями и перепиской Елизаветы Ивановны, изредка попадаются разрозненные листки детскаго журнала; разныя описания прогулок и пикников чередуются с личной полемикой сотрудников журнала.
Но годы шли, молодежь подросла и уехала из родного гнезда; Виноградово запустело. В 1873 году скончался Александр Иванович Бенкендорф, а в середине восьмидесятых годов, чтобы совершить семейный раздел, многочисленные наследники его принуждены были продать Виноградово.

Делом продажи заведывал один из сыновей Александра Ивановича, Александр Александрович Бенкендорф. Покупателем имения явился известный в свое время в Москве Бучумов. В запродажной на Виноградово не была оговорена движимость, находившаяся в Виноградовском доме, которую продавцы предполагали оставить у себя...
Таким образом, все семейныя вещи, документы и целая галерея портретов предков остались на руках Бучумова и постепенно растаяли. В Виноградове появились дачи, выстроенныя по берегу пруда, и от стараго остался один дом, переживший свои лучшия времена. Наконец, в 1905 году сгорел и он [пожар произошел 11 октября 1905 года, в 7 часов вечера, от неизвестной причины].
Память о семье Бенкендорф сохранилась только перед алтарем Виноградовской церкви; четыре поколения спят мирно под гранитными плитами.

Летом 1910 года, на одной из небольших дач в Виноградове, жил известный в литературных кругах Москвы, Владимир Владимирович Каллаш. Совершенно случайно, на чердаке своей дачи, он наткнулся на старый архив Бенкендорфов. Разметанные по всему накату чердака, замазанные, запыленные и испорченные сыростью, валялись письма и документы, обнимающие собою время на протяжении почти полутораста лет. Розыскивая сведения о Крылове, издание сочинений котораго было сделано под редакцией В.В. Каллаша, он обратился к владельцам Виноградова — наследникам Бучумова, с просьбой разрешить ему пользоваться найденными бумагами. Бучумовы подарили их ему совсем.

Так как лето уже подходило к концу, и В.В. Каллаш не мог дольше оставаться в Виноградове, то, захватив небольшую часть бумаг в Москву, он попросил оставить за собой дачу и на следующий год, в надежде разобрать с весны и все остальное находящееся на чердаке. Но в марте 1911 года, имение было продано Эмме Максимовне Банза, а все дачи предназначены к сломке.
Оставшаяся в Виноградове часть архива была спасена, благодаря любезному указанию В.В. Каллаша и совершенно случайной встречи с ним лица, сообщившаго старинному знакомому новых владельцев — Адольфу Матвеевичу Штекеру о находящихся в имении документах и составившему затем настоящую заметку о Виноградове.

Усадьба Виноградово

Виноградово. Бывшая усадьба в 1617—1729 гг. принадлежала Пушкину, затем Долгоруким, Вяземским, Глебовым, Бенкендорфу, Бучумову, Банзе. В 1770-е гг., когда владельцем усадьбы был А. И. Глебов, сложился ее архитектурный ансамбль. По его заказу был выстроен дом и разбит парк регулярной планировки с сетью липовых аллей и партером, спускающимся к Долгому пруду. К этому парку примыкают пейзажный парк и террасные пруды.
Небольшая площадь парка занята молодым плодовым садом. В старом парке сохранилось 23 вида интродуцентов: шесть видов хвойных и 17 видов лиственных пород. Наибольшую ценность представляют группы из старых деревьев пихты сибирской (высота 20 м, диаметр ствола 50 см), тополя белого (высота 23 м, диаметр ствола 36 см) и единичные экземпляры ели Энгельмана (высота 8,5 м, диаметр ствола 24 см), дуба северного (высота 5,5 м, диаметр ствола 7 см), а также по два дерева клена серебристого (высота 16 м, диаметр ствола 56 см) и сосны кедровой сибирской (высота 15 м, диаметр ствола 34 см). Много кустарников, посаженных куртинами или изгородью. Из 17 представителей местной флоры два вида хвойных и 15 видов лиственных. Сохранились аллеи из старых деревьев березы плакучей (высота 22 м, диаметр ствола 53 см) и липы мелколистной (высота 27 м, диаметр ствола 96 см). Состояние всех насаждений ц уход за ними удовлетворительные. Кедр сибирский, ель Энгельмана, дуб северный и тополь белый требуют особенно бережного отношения к себе и охраны.

Источник:
М.С. Александрова, П.И. Лапин, И.П. Петрова и др. Древесные растения парков Подмосковья, М., 1997


Фото 1-12 из фондов Долгопрудненского историко-художественного музея

Усадьба Виноградово, Владимирская церковь1. Усадьба Виноградово, Владимирская церковь2. Усадьба Виноградово, Владимирская церковь3. Усадьба Виноградово, Владимирская церковь4.
Усадьба Виноградово, Владимирская церковь5. Усадьба Виноградово, Владимирская церковь6. Усадьба Виноградово, Владимирская церковь7. Усадьба Виноградово, Владимирская церковь8.
Усадьба Виноградово, Владимирская церковь9. Усадьба Виноградово, Владимирская церковь10. Усадьба Виноградово, Владимирская церковь11. Усадьба Виноградово, Владимирская церковь12.


icon-car.pngFullscreen-Logo
Усадьба Виноградово

Карта загружается. Пожалуйста, подождите.

Усадьба Виноградово 55.941239, 37.537290 Усадьба Виноградово

Рубрика: Москва

Ваш вклад в развитие проекта:

Другие усадьбы в данном районе: