Памятники Архитектуры Подмосковья

Музей-усадьба Вязёмы

Музей-усадьба Вязёмы Усадьба Вязёмы (Россия, Московская область, Одинцовский район, Большие Вяземы), чуть в стороне от Можайского шоссе. Проезд общественным транспортом: с Белорусского вокзала до ст. Голицыно — 44 км, пешком ~ 1 км.

Впервые данное название встречается в документах XVI века, начиная с 1556 года. При Иване Грозном Вязёмы были последней станцией перед Москвой по Большой Смоленской дороге. В конце XVI в. здесь значилась «церковь о пяти верхах и камена плотина у пруда» — сообщает Пискарёвский летописец. Тогда же была построена звонница псковского типа, нехарактерная для этих мест по своей архитектуре. Когда Вязёмы отошли к Борису Годунову, неизвестно; первое упоминание об этом приурочено к 1585—1586 гг. Был при Годунове в селе боярский дом, многочисленные службы, и фруктовые сады. Но своей известностью село все — таки обязано Преображенской церкви.
Монументальный, четырёхстолпный храм на высоком арочном подклете необычайно красив. По бокам здание имеет два придела, завершённые рядами кокошников и малыми главами. Фасады расчленены лопатками на три прясла и завершены полукруглыми закомарами. Щелевидные окна в профилированных амбразурах обрамляют архивольты. С трёх сторон здание огибает гульбище на аркадах. Завершён храм каноническим пятиглавием.



style="display:block; text-align:center;"
data-ad-layout="in-article"
data-ad-format="fluid"
data-ad-client="ca-pub-7395482930842155"
data-ad-slot="3324302692">







В конце XVII в., а точнее — в 1694 г. усадьба в Вязёмах была пожалована Петром I своему воспитателю, князю Б.А. Голицыну «за спасение во время стрелецкого бунта». Новый владелец не рассматривал Вязёмы как свою главную вотчину, основное внимание он отдавал другому пожалованному имению — Дубровицам.
Усадебный дом был выстроен «Мая 1-го дня 1784 года» правнуком Б.А. Голицына — отставным полковником Николаем Михайловичем. Строгая архитектура здания уже несколько архаична для конца XVIII в. и кажется скорее принадлежащей петровскому времени. Флигели построены ранее главного дома: левый — в 1771-м, правый — в 1772 году.
Местные жители нарекли голицынский дворец — «Дом Пиковой дамы». Прототипом героини пушкинской повести была княгиня Н.П. Голицына — властная женщина, пользовавшаяся исключительным влиянием при дворе, дожившая почти до столетнего возраста. Большими Вязёмами владел её сын — Борис Владимирович Голицын. Таким образом, «Пиковая дама», вопреки распространённому мнению, никогда не была хозяйкой Вязём. Но она часто наезжала сюда, осуществляя бдительный контроль за имуществом своего рода.
Ныне все усадебные постройки отремонтированы, в главном усадебном доме — музей, храм — отдан верующим.

Наталья Бондарева 

1. Дом
2. Гостевой флигель
3. Кухонные флигель
4. Церковь
5. Звонница
6. Сторожка
7. Ограда церкви
8. Конный двор
9. Флигели на конном дворе
10. Памятник А.С. Пушкину
11. Регулярный парк
12. Мост
План усадьбы Вяземы


БОРИС ВЛАДИМИР0ВИЧ ГОЛИЦЫНБОРИС ВЛАДИМИР0ВИЧ ГОЛИЦЫН, 1769—1813, сын бригадира князя Владимира Борисовича и княгини Натальи Петровны, рожденной графини Чернышевой, старший брат Московского генерал-губернатора, светлейшего князя Дмитрия Владимировича, родился 6 января 1769 г.; начал службу в 1781 г. в Семеновском полку, в котором и служил до 1796 г., до чина полковника. В Польскую войну 1794 г. награжден орденом св. Георгия 4-й ст. В 1798 г. произведен в генерал-майоры, а в следующем году в генерал-лейтенанты. Это была эпоха кратковременного, но богатого неожиданностями царствованья Павла I, в котором за необычайными милостями нередко следовала столь же быстрая опала лица, еще накануне пользовавшаяся почестями и влиянием. Князь Голицын, по видимому, не избег участи многих: 24 Марта 1800 г. он был уволен от службы , «за то, что приказал бить в барабан перед домом германского консула в Риге Тромповского так долго, что младенец оного Тромповского от испугу умер». По вступлении на престол Императора Александра, он снова принят на службу (26 Марта 1801 г.) и затем последовательно сделан шефом Павловского гренадерского полка (1802 г.) и инспектором по инфантерии Смоленской инспекции. Принимал участие в главнейших сражениях Отечественной войны 1812 г. и был ранен под Бородином; от этой раны он и умер в Вильне 6 Января 1813 г.; погребен в церкви села Большие Вязёмы, Московской губернии.
Князь Голицын был холост, но после него остались две дочери «Зеленские», из которых одна была замужем за профессором С. П. Шевыревым, а другая, Анна Борисовна, за Тверским губернатором Бакуниным. Княгиня Тат. Вас. Голицына, жена его брата, «по доброте, взяла этих сироток к себе и воспитывала, но от старой княгини (мать князя, „princesse moustache“) существование их скрывали».
В русской литературе князь Голицын известен как писатель — беллитрист, поэт и критик. Получив прекрасное домашнее образование, он превосходно изучил иностранную, особенно французскую, литературу и в совершенстве владея языком Мольера и Pacинa, о чем свидетельствует целый ряд литературно-критических его сочинений на французском языке.
В русской литературе Голицын писал под псевдонимом Дм. Пименова и печатал критические статьи и стихотворения в журналах того времени. В 1809 г. им изданы в Москве ,,Нравственные рассуждения герцога де-ла-Рошфуко, пер. с Французского", о которых С. Н. Глинка говорить: «Он очень удачно перевел Рошфукольдовы мысли и напечатал их под чужим именем».
По отзыву того же Глинки, князь Голицын был истинно -русским человеком в душе и по убеждениям. «Я хочу учиться в Poccии по-русски», говорил он, и быть русским. Много читал я по-французски и к стыду моему мало занимался русским. Катон Старший принялся за греческую азбуку; некоторые осуждали его за это, но не я. Приступая к русскому учению, скажу по-русски: «век живи, век учись». Он убедил Мерзлякова преподавать ему русскую словесность, Калайдовича — русскую историю. Князь Б. В. Голицын завел у себя pycские вечера, на которых читалось все русское, при чем хозяин дома прослыл, чтобы его останавливали, когда к русскому он примешает французское. Как великолепный танцор, он имел прозвище «Boris-Yestris»; по отзыву современницы, был «очень хорош собой, умен и по своему времени получил воспитание как немногие».

(С портрета, писанного Изабе; собственность князя Н. И. Оболенского, в Москве.)

В. В. Суслов Памятники древне-русского зодчества, в. 2, Санкт-Петербург, 1896

Церковь Преображения Господня и звонница,
в селе Вяземах, Московской губернии, Звенигородского уезда

Означенное село, Вяземскаго стана, находится в 15 верстах к Ю-В. от г. Звенигорода, близ Смоленскаго тракта, при реке Вяземке (1). Оно принадлежало Царю Борису Федоровичу Годунову (ум. 1605 г.), a после смерти его было причислено к Дворцовому ведомству.
В конце XVI ст. здесь существовала каменная церковь во имя Живоначальной Троицы, время построения которой осталось неизвестным (2). В 1680 г. она была причислена к Загородской десятине.
Кроме Троицкой церкви, в селе Вяземах находились в XVI ст. храм во имя Николая Чудотворца с приделами (Афанасия Александрийского, Сергия Радонежского и благоверных князей Бориса и Глеба) и монастырь Иоанна Богослова. Оба храма уничтожены в XVII ст., вместе с крестьянскими дворами, Литвою.
В писцовых книгах 7139 — 7141 (1631—1633) г. — между прочим, упоминается: «... да под селом Вяземою государев пруд каменная плотина,...».
Под 7154 (1646) г. указывается, что «в селе Никольском, на Вяземе, церковь Живоначальная Троицы, да в пределе церковь Николы Чудотворца, а иные пределы стоят пусты без пения...» (3).
По писцовым книгам стольника Ивана Афросимова, да подъячего Ивана Васильева 183, 184 и 185 (1675 — 1677) гг.- «село Никольское, Вязема тож, по обе стороны речки Вяземы, а в селе церковь каменная во имя Живоначальная Троицы, да у той же церкви два предела каменные ж: предел Благовещения Пресвятой Богородицы, да предел Архистратига Михаила не освящены, да близ той церкви место, что был монастырь Иоанна Богослова, да место церковное Николы Чудотворца с пределы,...».
7202 (1694) г. Марта 23, по именному великих государей указу, дворцовое село Вяземы пожаловано боярину князю Борису Алексеевичу Голицыну в вотчину, и в том же году утверждено за ним отказною книгою. В это время в селе, кроме Троицкой церкви, существовала деревянная церковь во имя Николая Чудотворца со всякою церковного утварью (4). В 1701 г. князь Борис Алексеевич Голицын разделил вотчины между детьми своими князьями Алексеем, Сергеем и Василием. Последнему досталось село Никольское, — Вяземы, в котором находилась в 1702 г. каменная церковь во имя Преображения Господня.
После князя Василия Борисовича Голицына имением владел его сын, князь Михаил Васильевич (ум. 13 Января 1749 г.), а от него перешло к его вдове — кн. Авдотье Михайловне с детьми князьями Николаем, Василием и Александром. Последние в 1755 г.- разделили имение между собою, и село Вяземы досталось князю Николаю Михайловичу Голицыну (5).
Некоторые указания о селе Вяземах встречаем, между прочим, в дневнике Марины Мнишек (6), где говорится: «2 Мая царица имела свой ночлег в Можайске, а пан Воевода в селении Вяземе, в 6 милях от Москвы. Это селение принадлежало умершему царю Борису. В нем есть дворец, довольно обширный, обнесенный палисадником и окопанный рвом с рогатками. Подле дворца каменная церковь, очень изрядная; иконы и подсвечники в ней богаты и прекрасной работы». В другом месте описывается, что «дворец деревянный, но красивый и даже великолепный. Дверные замки в нем вызолоченные червонным золотом; печки зеленые, а некоторые обведены серебряными решетками». В дневнике послов польских Олесницкого и Гонсевского (16o6 г.) указывается, что «в Вяземе — есть каменная церковь; ограда оной, с шестью острыми деревянными башнями, похожа на крепость» (7).
В существующих описаниях села Вяземы является странным то обстоятельство, что ранее 1702 г. о церкви Преображения Господня не упоминается. Время построения её, таким образом, становится гадательным. Местные жители приписывают постройку этой церкви царю Борису Годунову и относят к одному времени с постройкою колокольни Ивана Великого в Москве. Это предание, судя по общим архитектурным формам и деталям храма, является вполне вероятным, на что отчасти указывает и корона, сохранившаяся на средней главe.
Церковь Преображения Господня уцелела почти в первобытном её виде, — уничтожена только лестница, ведущая во второй этаж церкви. На основании местных указаний, она была открытою и вела прямо к средней арке верхней галереи. По этим указаниям, лестница на чертежах реставрирована.
Рассматриваемая церковь имеет обычное, по своему времени, устройство; с двумя приделами, подцерковьем и двухэтажною открытою галереей. Сложена она, видимо, вся из белого камня, по крайней мере лицевые стороны церкви, за исключением барабанов и закомар главного четырехугольника, облицованы белым камнем. Верхняя части сложены из кирпича без облицовки. Была ли покрыта церковь первоначально по сводам, или, как в настоящее время, четырехскатною крышею, сказать трудно. По аналогии с другими церковными памятниками того же периода, приходится высказаться за первое.
Наружные украшения имеют довольно мелкие профили, которые по характеру своему, как и впадинки на пилястрах (выше галереи), указывают на некоторое влияние в постройке итальянской архитектуры.
Западная часть храма несколько вытянута и потому под малыми барабанами устроены особые арочки. В церковных приделах барабаны поставлены каждый на четырех арочках, из которых одни идут по северо-южному направлению, а другие (ползучие) в обратном порядке и опираются в щековые поверхности первых. Дверь из галереи в северный придел расширена. Стенки, отделяющие алтарь от церкви, к которым приставлен иконостас — низенькие и имеют вид преграды. <…>Построение церкви довольно правильное в отношении симметрии и точности размеров, что в древне-русских храмах встречается сравнительно редко.
В нескольких саженях от храма, на северо-запад, находится очень интересная каменная звонница. Она совершенно сохранилась в первобытном виде, за исключением верхнего покрытия стен, совсем не уцелевшего. Реставрация крыш показана в перспективном виде постройки. Помост звонницы и лестница поддерживаются открытым извне коробовым сводом. С площадки звонницы проведены сквозь перила каменные желоба. Звонница сложена из кирпича; горизонтальные карнизики сделаны из каменных плит и профили их напоминают наличники самой церкви. По общему впечатление, звонница кажется одновременной постройки с церковью. Колоколов на звоннице в настоящее время не находится и здание представляется несколько запущенным.

1) Семенов «Географическо-Статистический словарь» т. I 1862 г. стр. 585.
2) Об этой церкви находим указание в приходных книгах Патриаршего Каз. Приказа за 7136 (1628 г.) и в переписных книгах из города Дмитрова, Борисоглебского монастыря архимандрита Питирима. В и Г. Холмогоровых «Исторические материалы о церквах и селах XVI—XVIII ст.», вып. III.
3) Под 7164 (1655) г., говорится что «декабря 8 патриарх (Никон ) ходил в государево дворцовое село Вязему встречать государя...»
4) Выше было указано, что храм Николая Чудотворца был уничтожен Литвою; здесь же снова говорится о существующей церкви Николая Чудотворца; была ли церковь только разорена или построена вновь, из дела не видно.
5) В. и Г. Холмогоровых «Историчесте материалы о церквах и селах XVI — XVIII ст.», вып. III, стр. 195 — 200.
6) Устрялов «Сказание современников о Димитрии Самозванце».
7) Там же стр. 123 Означенного дворца и башен в настоящее время не существует.

Усадьба Большие Вяземы

Усадьба ВяземыЖивя в Захарове, Пушкины часто посещали находящиеся вблизи Большие Вяземы. Здесь все было овеяно древними преданиями о бывшем владельце этих мест Борисе Годунове. «Там указывают еще на пруды, будто бы вырытые по его по велению... Вероятно, молодому Пушкину часто говорили о прежнем царе — владетеле села. Таким образом, мы встречаемся, — отмечает П. В. Анненков, — еще в детстве Пушкина с предметами, которые впоследствии оживлены были его гением».
Одним из источников при работе поэта над «Борисом Годуновым» была «История Государства Российского» Н. М. Карамзина. В ней упомянуты и Большие Вяземы. Читая о происходивших здесь «воинских потехах» Лжедмитрия, о проезде через эту местность Марины Мнишек, Пушкин мог дополнять эти описания своими воспоминаниями об этой местности.

Посетитель Больших Вязем и ныне может обратить внимание на небольшую колонну из серого камня, стоящую у интересной по рисунку церковной ограды. Это памятник на могиле Н. С. Пушкина, умершего в Захарове в 1807 г. Смерть младшего брата — одно из тяжелых впечатлений детства великого поэта. Он упоминает о ней в набросках плана к на меченным им автобиографическим запискам.
В пушкинское время (с 1803 г.) Большие Вяземы принадлежали Б. В. Голицыну. Получив блестящее образование за границей, Голицын сделал военную карьеру, в частности, сражаясь под знаменами Суворова. Однако в царствование Павла, дослужившись до чина генерал-лейтенанта, он вынужден, был выйти в отставку. 

Поселившись в Москве, Б. В. Голицын изучает русскую историю, увлекается собиранием древних рукописей, большую часть года проводя в Больших Вяземах.
Английский путешественник, посетивший Москву в 1805 г., пишет: «Вечер мы провели у кн. Бориса Владимировича Голицына. Тут я видел всю вашу поэзию: Жуковского, Кокошкина, Мерзлякова и многих, многих других ваших поэтов и прозаиков. Хозяин необыкновенно был любезен, ласков и приветлив со всеми... Иногда думаю, откуда Москва набрала столько людей приветливых!» В 1811 г. Б. В. Голицын принимал у себя бежавшую из Франции противницу Наполеона известную писательницу де Сталь.

Он был очень близок с И. И. Дмитриевым, а А. Ф. Мерзляков принадлежал к кругу его друзей и часто гостил в Больших Вяземах. Мерзляков пробудил у Б. В. Голицына интерес к памятникам русской литературы и народной словесности. По инициативе Б. В. Голицына А. Ф. Мерзляков в начале г. приступил в его московском доме к публичным чтениям по литературе и теории изящных искусств. Эти чтения были большим общественным событием и первыми общедоступными лекциями в России. Их прервала война с Наполеоном.
С начала военных действий Б. В. Голицын уехал в армию. Во время Бородинской битвы он находился при М. И. Куту зове и, передавая его распоряжения войскам, был тяжело ранен. Прах Б. В. Голицына, умершего от ранения в январе 1813 г., перевезен в Большие Вяземы и похоронен в местной церкви.
После Бородинской битвы русская армия остановилась в Больших Вяземах на ночлег. В усадебном доме жил М. И. Кутузов. В одном из писем он сообщает: «Я нахожусь при Вяземе, но так как здесь позиции никакой нет, то отправился генерал Бенигсен назад приискать место, где бы удобнее еще дать баталию».

В Больших Вяземах неоднократно бывала мать Б. В. Голицына Наталья Петровна — «Пиковая дама». Она действительно, как рассказывает Томский в повести А. С. Пушкина, «ездила в Париж и была там в большой моде. Народ бегал за нею, чтоб увидеть «La Venus moscovite» (Московская Венера). Дочь П. Г. Чернышева, посланника при английском и французском дворах, Н. П. Голицына провела молодость за границей, участвовала в придворных вечерах. Н. П. Голицы на была безмерно властолюбива и надменна. Как пишет А. С. Пушкин, «у себя принимала она весь город, наблюдая строгий этикет и не узнавая никого в лицо». В то же время Н. П. Голицына, по отзыву современников, была «великая мастерица устраивать свои дела», значительно увеличила со стояние семьи, и управление хозяйством Больших Вязем в большей мере подчинялось ей, чем владельцу усадьбы Б. В. Голицыну.

7 апреля 1834 г., через месяц после опубликования повести, А. С. Пушкин записал в дневнике: «Моя Пиковая дама в большой моде — игроки понтируют на тройку, семерку и ту за. При дворе нашли сходство между старой графиней и кн. Натальей Петровной и, кажется, не сердятся...» Н. П. Голицына пережила великого поэта всего на несколько месяцев. Она умерла в декабре 1837 г. в возрасте 97 лет.
В близких отношениях с семьей Голицыных находился вы дающийся терапевт профессор М. Я. Мудров. Он часто про водил лето в Больших Вяземах. Мудров был одним из прославленных врачей Москвы и считался непревзойденным диагностом. Л. Н. Толстой пишет в «Войне и мире», что, посетив больную Наташу Ростову, «Мудров еще лучше определил болезнь», чем другие знаменитости Москвы.

Большие Вяземы расположены на большой Смоленской дороге. По объяснению известного историка И. Е. Забелина, это название означает «вообще вязь или связь, союз одной местности с другою, или, вернее, одного пути с другим». Эта дорога исстари связывала Москву с Западом, по ней проезжали послы, торговые люди. В Больших Вяземах помещалась последняя ямская станция перед въездом в Москву. В пьесе «Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский» А. Н. Островский упоминает о пребывании здесь отца Марины Мнишек.
По этой оживленной дороге каждое лето в годы юности проезжал А. И. Герцен. Рассказывая в «Былом и думах» о поездках в Васильевское, он вспоминает, как «в нескольких верстах от Вяземы князя Голицына дожидался васильевский староста, верхом, на опушке леса, и провожал проселком».

Большие Вяземы связаны и с Н. В. Гоголем, который летом 1849 г. посетил жившего здесь профессора Московского университета С. П. Шевырева и читал ему первые главы второго тома «Мертвых душ».

Литература:
С. Веселовский, В. Снегирев, Б. Земенков Подмосковье. Памятные места в истории русской культуры XIV-XIX вв. М., 1962 с. 364-366


Е.А. Фомичева, А.И. Виноградов

Вяземы Большие и Малые

История этих двух расположенных рядом селений уходит своими корнями в далекую старину. В XVI в. здесь, на большой Можайской дороге, располагалась ямская станция, так называемый «ям на Вяземе». Это обстоятельство делает необходимым рассказать, что представляла собой ямская служба.

Панорама усадьбы Вяземы вдоль пруда. Проект реставрации Е.П. Щукиной
Панорама усадьбы Вяземы вдоль пруда. Проект реставрации Е.П. Щукиной. 1949 г.

Одной из древнейших повинностей населения являлся «повоз», состоявший в обязанности местных жителей давать лошадей под княжеских гонцов и слуг и поставлять им корм. Служба эта была источником постоянных забот и беспокойств для крестьян, а нередко и сущим разорением. О «повозе» говорят уже летописи. В одной из них под 1209 г. сообщается, что новгородцы, собрав вече, разграбили двор посадника, обвинявшегося, между прочим, в злоупотреблении «повозом» — тем, что он заставлял купцов перевозить без оплаты необходимые для него припасы. Слово «ям» — восточного происхождения и обозначало места, где путники меняли лошадей и могли получить ночлег. Наибольшее распространение эта система получила в Золотой Орде. По крупным дорогам на известном расстоянии друг от друга устраивались «ямы», для организации которых местные жители обязывались содержать потребное число лошадей. Люди, имевшие право пользоваться этой системой, снабжались особой дощечкой с вырезанным на ней именем великого хана. Благодаря стройной организации этой службы достигалась быстрота передвижения.

Завоевав Русь, татары вводят тут эту систему. Первоначально «ямом» обозначался шедший на ее содержание налог. Иногда это был денежный сбор, в ряде случаев — натуральная повинность. Так, в грамоте рубежа XIV-XV вв. великого князя Василия I митрополиту Киприану читаем: «А ям по старине шестый день, а коли мои села, князя великого, дадут, тогда и митрополичьи дадут», т.е. существовала разверстка дачи лошадей на ям по очереди каждый шестой день. Ямские дворы того времени состояли из нескольких изб и конюшен, огороженных общим забором. Окрестное население, кроме выделения лошадей и проводников, обязано было расчищать дороги, строить и чинить мосты. На ямах велись особые «загонные» книги, где подробно записывали каждый ямской отпуск. Право пользоваться ямскими подводами определялось особыми документами, получившими название «подорожных», древнейшие сведения о которых дошли от второй половины XV в.

За свою службу крестьяне получали оплату. По данным XVI в. известен размер прогонов — три деньги за 10 верст, а проводнику — полторы деньги за 30 верст. Но в действи тельности это правило часто нарушалось, особенно когда проходили княжеские «ратные люди». Хорошо еще было, когда они шли большими дружинами, под началом воевод, поддерживавших дисциплину, но в большинстве случаев ратники сходились к местам сборов мелкими партиями или даже в одиночку и таким же порядком расходились по домам после похода.

Население постоянно жаловалось, что «ратные люди» расхищали запасы дворов на зиму, травили хлеб и покосы, брали корм себе и лошадям не «ценою», а «сильно». Неудивительно, что влиятельные лица старались избежать этих трудностей и добивались получения жалованных грамот, освобождавших их владения от подобных повинностей. В одной из таких грамот, датированной 5 июня 1526 г., и содержится первое упоминание о Вяземах: «От великого князя Василья Ивановича всеа Руси на Веземской ям ямщиком Ивашку Меленкину с товарищами. Велел есмь на Веземском яму с сох с подводами стояти с своих, великого князя, сел, что за поместщики, и с митрополичих, и з боярских, и с монастырских, и всем без омены, чей хто ни буди. И вы бы с тех с всех сох велели с подводами на яму стояти по первой моей грамоте опричь митрополичих сел и деревень. А с митрополичих бы есте сел з Голенищова да с Селятина и з деревень подвод и проводников не имали по сей моей грамоте. Писана на Москве лета 7034 июня в 5 день». В XVI в. Вяземы были предпоследней станцией перед Москвой (следующая находилась в Дорогомилове) и неоднократно упоминаются в деловой переписке того времени, посвященной приезду иноземных послов.

В конце XVI в. Вяземы становятся вотчинным селом боярина Бориса Годунова. В это время они были вполне обустроены, и с конца XVI в. можно без сомнения называть их селом — «да при царе же Федоре Ивановиче всеа Русии, а по челобитью боярина Бориса Федоровича Годунова зделан храм камен о пяти верхах и плотина камена у пруда», — сообщает Пискаревский летописец. Тогда же была построена и звонница псковского типа, нехарактерная для этих мест по своей архитектуре. Эти постройки сохранились и по сей день являются украшением Вязем. Был при Годунове в селе и боярский дом, на строительство которого было вырублено две рощи — осиновая и еловая, как свидетельствуют приправочные книги 1621 г. Где стоял дом — неизвестно. К сожалению, топография Вязем в первый период их существования не изучена. Кроме каменной церкви Живоначальной Троицы, в Вяземах при Годунове были еще церковь Николая Чудотворца и монастырь Иоанна Богослова. Государев двор был обнесен рвом, остатки которого сохранились по сей день. На Вяземке имелась мельница. Был здесь и Торжок, упоминаемый и в последующие годы. После смерти Бориса Годунова хозяином Вязем, видимо, стал Лжедмитрий I. О Вяземах начала XVII в. сохранились записки иностранцев. Для нового царя годуновская вотчина служила местом увеселений и охоты. Он устраивал здесь «потешные бои», об одном из которых рассказывают Конрад Буссов и Петрей де Эрлезунда. Русским боярам надлежало защищать ледяную крепость, а немецкая гвардия и польская конница во главе с Лжедмитрием должны были брать ее приступом. Вместо снарядов предлагалось использовать снежные комья. Нападавшая сторона, бросая в защитников крепости не только снежки, но и камни, быстро прорвала оборону. Недовольство русских бояр заставило царя-самозванца прекратить подобные увеселения. В мае 1606 г. здесь останавливалась на несколько дней направлявшаяся в Москву Марина Мнишек. Сразу после ее отъезда в Вяземах случился пожар, обративший в пепел 30 дворов. В 1611 г. Бяземы стали местом переговоров русских с Яном Сапегой. А спустя семь лет здесь вновь появились «литовские люди» — это были войска королевича Владислава.

Последним событием, имевшим место в Вяземах и связанным с польско-литовской интервенцией, была встреча возвращавшегося из плена митрополита Филарета — отца государя Михаила Федоровича. Его встретили архиепископ Макарий и бояре у Вязем. После встречи Филарет повернул на Звенигород, чтобы поклониться Савве, Сторожевскому, и лишь из Звенигорода двинулся к Москве. Писцовые книги 1631—1633 гг. фиксируют трагические последствия тяжелых для страны лет. Мы узнаем, что в Вяземах осталось место церковное Николая Чудотворца, место церковное Иоанна Богослова, где был монастырь, место двора царя Бориса, место конюшенного двора, место садовое. В селе значилось 40 крестьянских и 16 бобыльских дворов.

После интервенции Вяземы стали дворцовым селом. Крупного строительства здесь не велось. Известно, что в 1646 г. «в селе Никольском (одно из названий села по церкви Николая Чудотворца — авт.) на Бяземе церковь Живоначальной Троицы, да в приделе церковь Николы Чудотворца, а иные приделы стоят пусты без пения». Тогда в Вяземах было 66 дворов. Спустя четверть века в Вяземах значится каменная церковь Живоначальной Троицы с приделами Благовещения Пресвятой Богородицы и Архистратига Михаила (приделы не освящены), церковное место Николая Чудотворца и место монастырское Иоанна Богослова, место дворцовое царя Бориса, а также Торжок, гумно, кружечный и воловенный дворы, пруд, плотина, «а в пруде рыба: щуки, лини, окуни, плотица, караси». В 74 дворах проживало свыше 200 душ мужского пола. Сохранились известия о посещении Вязем царем Алексеем Михайловичем. В храме долгое время хранилось Евангелие с вкладной надписью царя.

В самом конце XVII в. Вяземы поменяли хозяина. Именным указом царей Ивана и Петра Алексеевичей от 25 марта 1694 г. село было пожаловано из Приказа Большого Дворца в вотчинное владение князю Борису Алексеевичу Голицыну, воспитателю Петра I. О Вяземах времени Бориса Алексеевича имеются краткие сведения, позволяющие представить себе в целом жизнь села. К западу от годуновской церкви был поставлен княжеский дом, появились служебные и хозяйственные постройки. Они были, по-видимому, каменные, ведь в числе 35 дворовых людей имелись и каменщики. Что касается церкви, то ее переосвятили, и в документах 1702 г. она уже названа Преображенской. Храм был поновлен, сделан новый иконостас, а центральная глава была украшена резной белокаменной короной в барочном стиле (кстати, в основной подмосковной князя Бориса Алексеевича — Дубровицах -церковь Знамения тоже украшает барочная корона). Интересно, что переосвящение церкви не повлияло на тематику росписей в храме и они по-прежнему были посвящены Троице. В 1698—1699 гг. в Московии гостило австрийское посольство, член которого Иоанн Корб вел дневник путешествия. Дважды на пути в Москву и обратно посольство останавливалось в имении князя Голицына, Если верить местным преданиям, то бывал здесь у своего воспитателя и Петр I.

Борис Алексеевич в 1700 г. произвел выделение имений сыновьям и предназначил Вяземы своему второму сыну Василию. Но тот 2 августа 1710 г. трагически погиб вместе с женой во время обеда у князя Я.И. Кольцова-Масальского, задавленный обрушившимся потолком. После смерти Бориса Алексеевича в 1714 г. Вяземы достаются его внуку Михаилу Васильевичу. Каких-либо сведений о его жизни в Вяземах не известно, но можно с уверенностью сказать, что при Михаиле Васильевиче Вяземы были обитаемы, т.к. в церкви был похоронен его сын Никита, умерший младенцем. Могила эта до наших дней не сохранилась, и сейчас ее место никак не обозначено и нам неизвестно.

Михаил Васильевич, дослужившийся до камергера, умер в январе 1748 г., и следующей владелицей Вязем стала его вдова Евдокия Михайловна, урожденная княжна Щербатова, сестра известного историка М.М. Щербатова. За несколько лет до своей смерти, последовавшей в 1768 г., она произвела раздел земель между детьми. Вяземы достались трем братьям — Николаю, Александру и Михаилу. Вскоре, а именно в 1766 г., они произвели «полюбовный раздел» и единоличным владельцем стал Николай Михайлович. Документов о нем сохранилось немного; неизвестно даже, когда и где он умер и захоронен. Скудны сведения и о его службе. Мы знаем лишь, что закончил он военную службу в чине бригадира, в 1785 — 1788 гг. был уездным звенигородским предводителем дворянства, а выйдя в отставку, обустроился в Вяземах. В «Экономических примечаниях» 1766—1771 гг. владение его описано так: «Село по обе стороны Можайской большой дороги и речки Вяземки, церковь каменная о двух этажах, вверху Преображения Господня, внизу — Николая Чудотворца, господский дом деревянный, при нем два сада регулярные с плодовитыми деревьями, фабрика суконная деревянная, конский завод, две мельницы мучные, у одной плотина каменная о трех поставах, другая об одном поставе, в селе 30 дворов». По данным конца XVIII в. в Больших Вяземах считалось 29 дворов и 312 жителей, в Малых Вяземах зафиксировано 32 двора и 364 жителя. Крестьяне находились на оброке, а некоторые занимались столярным и тележным промыслом и извозом в Москве.

Из владельцев Вязем Николай Михайлович был одним из самых заботливых. При нем в 1770—1780-х годах в усадьбе велось широкое строительство и появились, отмеченные описанием 1800 г., каменный дом в стиле французского классицизма и два флигеля, сохранившиеся поныне. Николай Михайлович детей не имел и в письмом на имя Александра 1 просил передать имение его двоюродному племяннику князю Борису Владимировичу Голицыну, который часто навещал дядю и проявлял интерес к этому хозяйству. Борис Владимирович был сыном бригадира Владимира Борисовича и Натальи Петровны, урожденной графини Чернышевой, женщины умной, властной и дипломатичной. В свете она имела прозвище la princesse Moustache {княгиня «Усы») и умерла почти в столетнем возрасте в декабре 1837 г. В историю русской литературы она вошла как прототип старой графини в пушкинской «Пиковой даме». Карьера Бориса Владимировича складывалась довольно успешно, но в 1806 г. он оставляет военную службу и решает заняться своим «перевоспитанием». Он изучает русскую словесность под руководством А.Ф.Мерзлякова и отечественную историю у К.Ф.Калайдовича, устраивает обширную библиотеку, состоящую из двух разделов -иностранного и русского. С началом Отечественной войны 1812 г.он возвращается на военную службу. В сражении при Бородине он ранен и контужен. В конце 1812 г. из Владимира, где он находился на излечении, Борис Владимирович решает догнать армию, чтобы принять участие хотя бы в заключительном этапе войны, но добраться смог только до Вильно, где и скончался 6 января 1813 г. Согласно его воле, он был похоронен в вяземской церкви в приделе святых князей Бориса и Глеба. Надгробие с могилы князя в советское время было вывезено и сейчас находится в Донском монастыре.

События войны 1812 г. не обошли стороной Вяземы. Части русской армии, отступая после Бородина, подошли к Вяземам 30 августа (11 сентября), и на ночь здесь расположилась ставка М.И.Кутузова. На следующий день сюда вступили французы. По преданию, и Кутузов, и Наполеон ночевали в главном усадебном доме на одном и том же диване с разницей всего в один день. После Отечественной войны имение досталось брату Бориса — Дмитрию Владимировичу Голицыну, будущему генерал-губернатору Москвы. После его смерти в марте 1844 г. Вяземы переходят к его сыну Борису. По данным 1852 г. в Никольском, Вяземах тож, значилось 42 двора и 470 жителей. В Малых Вяземах состояло 34 двора и 395 крестьян.

Последним владельцем Вязем был внук Дмитрия Владимировича — Дмитрий Борисович. Он часто бывал в Вяземах в летнее время, а зимой постоянно был в курсе всех происходящих в имении событий благодаря письмам своего управляющего Карла Ивановича Лепиня, латыша по происхождению. В годы его владения в усадьбе построили новую колокольню, так как старая звонница накренилась и не могла использоваться по назначению. Церковное здание было отремонтировано в начале XX в. Тогда же была проведена реставрация икон из иконостаса. Строятся в это время новые постройки: скотный двор, барсучник, оранжерея, хозяйственные помещения. В 1908 г. Д.Б.Голицын решает устроить на своих землях дачный поселок, под который выделяет часть земли, «отрезанную» в 1870-х годах железной дорогой. Территорию поселка прорезали 13 проспектов, проездов и шоссе с уличным освещением. Названия их либо указывали направление (Петровское шоссе — к селу Петровскому), либо соответствовали именам членов семьи князя (Голицынский, Дмитриевский, Екатерининский, Малый Екатерининский, Борисовский, Владимирский проспекты). Во время первой мировой войны в имении был устроен лазарет на 50 кроватей.

На протяжении всего XIX в. Вяземы были славны своими коллекциями. Здесь хранился фамильный архив Голицыных, включавший в себя документы не только владельцев имения, но и представителей других фамилий, связанных с ними родственными узами (Чернышевы, Ушаковы, Стрешневы). Общий объем документального собрания в конце XIX в. составлял около 19 400 листов. Внушительной была и библиотека. Здесь имелись книги по всем отраслям знаний на русском и основных европейских языках. Нельзя не сказать и о художественном собрании. Его основу составляли портреты и миниатюры Голицыных и их родственников. Некоторые из картин экспонировались на выставке исторических портретов в Таврическом дворце в 1905 г.

Вяземские крестьяне издавна занимались плетением корзин. Но шло время, из промысла уходили мастера, а новые из-за отсутствия школы, не достигали прежних высот. Промысел помогла возродить Татьяна Васильевна Голицына. Путешествуя по Германии и Швейцарии, она обратила внимание на искусное плетение корзин местными жителями. Оттуда в качестве инструктора был приглашен хороший мастер-плетельщик и промысел возродился. Чтобы он снова не угас, в 1882 г. рядом с железнодорожной станцией была устроена школа и мастерская, где обучали кустарей... Развитию промысла активно способствовало Московское губернское земство и будущий попечитель Кустарного музея, известный меценат Сергей Тимофеевич Морозов. На средства последнего в 1897 г. в Германию был командирован один из лучших жителей Вязем Антон Николаевич Березовский. Он возвратился из-за границы с кипой чертежей изделий, и в 1899 г. в Больших Вяземах была создана одна из первых кустарно-кооперативных организаций в России — Вяземское складочно-потребительское общество. Оно не только объединяло кустарей, но и обеспечивало их сырьем и занималось сбытом готовой продукции. Общество имело свои прейскуранты, где было представлено около 1300 видов плетеных изделий: разнообразная мебель, дорожные принадлежности, игрушки, предметы дамского туалета, всевозможный «мелкий товар» — корзинки, хлебницы, сухарницы, тарелочки разной формы и назначения. Кроме традиционных местных материалов: ивового прута, лыка, бересты, соломки, сосновой дранки, рогоза, — мастера использовали привозные: педдиг (обработанная сердцевина камыша), рафию (луб игольчатой пальмы), луф (растительная губка из Греции), листья кокосовой и мавританской пальмы, наружную оболочку кокоса, бамбук.

Членом общества мог быть только один член семьи. В 1912 г. в нем состояло 369 человек, а всего промыслом занималось свыше тысячи человек. Вяземские плетеные изделия отличались прочностью, качеством при высоких художественных характеристиках. В 1908 г. на Рязанской выставке Общества сельского хозяйства вяземские изделия были удостоены Большой серебряной медали, в 1912 г. на Всероссийской кустарной выставке в Петербурге — Большой золотой медали, а в 1911 г. получили высокую оценку на Лейпцигской ярмарке. Но первая мировая война, затем гражданская, нанесли серьезный удар по промыслу, разрушив налаженные связи по получению сырья и сбыта продукции. Промысел все же сохранился. В 1922 г. после реорганизации в Вяземах появилась артель «Вязкустпром», выпускавшая в основном плетеную мебель. В 1933 г. бригадой лучших плетельщиков были выполнены амортизаторы для первых советских стратостатов. Накануне 1941 г. цех плетения был переведен в соседнюю деревню Кобяково, где на местной фабрике, но уже без претензии на художественность, продолжали плести несколько видов корзин. Так была закрыта страница в истории этого промысла.

Говоря о деятельности Общества, нельзя не затронуть темы народного театра, возникшего из его недр. Он был организован в 1909 г. и являлся одним из первых крестьянских театров в России. Инициаторами его создания были студенты Московского университета Николай Владимирович Скородумов, Владимир Владимирович Готовцев и житель Вязем В.А.Дицкой. Организаторам удалось собрать труппу из крестьян и сельской интеллигенции, подготовить устав и после целого ряда ходатайств зарегистрировать его. Своего помещения у театра не было и спектакли проходили в конторе складочно- потребительского общества или в хорошую погоду на улице.

В газетах того времени он назывался по-разному: Голицынский музыкально-драматический кружок, Крестьянский театр в Больших Вяземах, Народный театр в Вяземах. В состав труппы входило немало крестьян из Больших Вязем и соседней деревни Шараповки: М.Шанин, А.Чуркина, М.Кулакова, Т.Королева, М.Коновалова, А.Новикова, И.Карташев, С.Никольский, Н.Соколов, М.Шишкин, Н.Соловьев и др. Примечательно, что в составе труппы было много крестьянок. В первые годы своего существования в его репертуар вошли популярные среди крестьян пьесы «Не все коту масленица» А.Н.Островского, «Порченый» С.Семенова, «В низинах» А.Клепикова, «Русалка» А.С.Пушкина. Крестьянский театр в Вяземах считался одним из наиболее выдающихся сельских театров того времени. Сюда чаще всего приезжали студенты Московского университета, которые были объединены в «Студенческий кружок для изучения вопросов сельского народного театра», а в будущем в «Отдел содействия устройству фабричных и деревенских театров» при Московском отделении Императорского Русского технического общества, координировавший деятельность крестьянских театров. Основной их задачей было «приблизить сцену к трудовому народу, освободить театр от унизительной роли места отдыха и забавы образованного общества». Кстати говоря, за свою просветительскую деятельность один из организаторов театра В. В. Готовцев, будущий народный артист РСФСР,попал под надзор полиции.

О спектаклях Вяземского театра с восторгом писали московские газеты «Школа и жизнь», «Итоги недели», «Столичная молва», «Живое слово», «Копейка» и другие.

Деятельностью Вяземского театра интересовались многие деятели искусства и литературы. Горячее участие в нем принял художник В.Д.Поленов, лично написавший декорации к спектаклю «Купец Калашников». Он много сделал и по разработке теоретических вопросов, связанных с народным театром, оказал большую помощь Н.В.Скородумову в составлении и издании его книги «Новый метод упрощенных постановок для сельского театра». Весной 1910 г. сюда приезжал известный актер Павел Николаевич Орленев. В своих «Записках актера» он много места отвел описанию гастролей и самого крестьянского театра.

Вяземские крестьяне не замыкались в стенах своего театра. Была организована экскурсия в Московский художественный театр, где экскурсоводом у них был В.И.Немирович-Данченко. 16 сентября 1909 г. Большие Вяземы посетил по приглашению крестьян Лев Толстой, где осмотрел складочно-потребительское общество и посетил театр. Толстой и в дальнейшем интересовался им. Его секретарь и друг В.Г.Чертков часто посещал театр в Вяземах, а позднее устроил подобный в своем имении в Тульской губернии. В 1913 г. под Москвой уже действовало 11 подобных театров.

Из 29 членов при основании Вяземского театра он вырос до 260 актеров перед первой мировой войной, причем 40 процентов из них были крестьянами. Годовой расход театра вырос до 1200 руб. Он существовал не столько от продажи билетов и членских взносов, сколько на средства Вяземского складочно-потребительского общества, оказывавшего ему немалую поддержку. Только за первые три года существования с 1909 по 1912 гг. театр поставил 55 спектаклей (38 платных и 17 бесплатных), 12 литературно-драматических вечеров и 4 лекции. За это время его посетило до 12 тысяч человек. В дальнейшем большую роль в организации спектаклей сыграл крестьянский писатель Сергей Терентьевич Семенов, давний друг Л.Н.Толстого, являвшийся фактически сценаристом и режиссером. Пьесы, написанные им, были очень близки крестьянам. Особенно активно работал театр под его руководством в первые годы советской власти вплоть до его гибели в декабре 1922 г. Последние сведения о театре относятся к 1928 г.

Эхо Октябрьской революции докатилось и до Вязем. В январе 1918 г. имение было передано в ведение Пер-хушковского волостного Совета депутатов. Осенью того же года из Вязем в Национальный музейный фонд было вывезено 39 предметов, а именно; 16 портретов, 1 картина, 19 миниатюр, бронзовые часы и 2 канделябра. Позже, в мае 1919 г. туда отправили 21 фарфоровый предмет и гравюру е изображением родословного древа князей Голицыных. Какая-то часть собрания пополнила Музей имени Н.Троцкои в усадьбе «Введенское», в том числе бюст князя Д.В.Голицына, генерал-губернатора Москвы. Найденные позже фамильные драгоценности передали в Оружейную палату.

Книги в количестве 15 тысяч томов вывезли в мае 1919 г. в Государственный книжный фонд, а уже оттуда рассредоточили по крупным библиотекам: Исторического музея, Публичной библиотеке им. Ленина, Социалистической академии, I, II, 111 университетов. Архив, находившийся в Вяземах, поступил в Румянцевский музей. В Вяземах организовали совхоз, а в усадебном доме разместился Дом для беспризорников. После ликвидации дома для беспризорников в усадьбе разместился санаторий им. Фореля для старых большевиков, переименованный затем в дом отдыха. По переписи 1926 г. в Больших Вяземах считалось 223 хозяйства и 1098 жителей. Отмечены сельсовет, кредитное товарищество и школа первой ступени, основанная еще Голицыными в XIX в. В Малых Вяземах были 161 хозяйство и 828 жителей, сельсовет, начальная школа.

В 1929 г. началась коллективизация. А в 1935 г. на поле близ Малых Вязем был организован аэродром для учебных занятий. До войны здесь было подготовлено около 300 летчиков и 700 парашютистов. В усадьбе вместо дома отдыха разместилась парашютная школа, а в 1940 г. танковое училище. В 1941 г. фронт подошел к Вяземам и они оказались в ближайшем тылу советских войск. В усадьбе был открыт фронтовой эвакогоспиталь, куда поступали тяжелораненые, которым была противопоказана дальнейшая транспортировка. Многих не удавалось довести живыми, и их, вместе с умершими в госпитале, хоронили на берегу пруда. Позднее поток раненых увеличился и в здании школы был открыт армейский эвакогоспиталь. Возить умерших было некому и их хоронили возле школы. Позднее, в 1952 г, сюда перенесли останки воинов с берега пруда и открыли памятник. Хотя фашисты и не дошли до Вязем, появившись только на южной окраине Голицына, бомбежки нанесли серьезный урон селу. К тому же, в довершение всех бед, летом 1942 г. от случайной искры паровоза выгорела половина крестьянских подворий.

В 1943 г. эвакогоспитали в Вяземах были закрыты, а в усадьбе разместили учебный институт коневодства, позже переименованный в зоотехнический. Институт курировал С.М.Буденный, неоднократно бывавший здесь. В 1952 г. он закладывал первый камень в фундамент нового здания института, проект которого был разработан в мастерской академика Жолтовского. В 1954 г. зоотехнический институт был переведен в Ижевск, а это место место занял Московский полиграфический институт, существовавший здесь до 1958 г. Позднее его сменил НИИ фитопатологии.

В 1948 г. было принято решение о восстановлении памятников истории и культуры. Оно выполнялось со скрипом, хотя Вяземы были внесены в список памятников союзного значения. Здесь бывал А.С.Пушкин (у вяземской церкви сохранилась могила его брата Николая, умершего в 1807 г.). В гостях у профессора Московского университета С.П.Шевырева, женатого на одной из Голицыных, тут бывал в 1849 г. Н.В.Гоголь, читавший ему главы из второго тома «Мертвых душ». Отмечена эта земля пребыванием путешественника Н.Пржевальского, поэта В.Брюсова, художника К.Шестакова, А.В.Луначарского, Назыма Хикмета. 28 апреля 1987 г. Советом Министров РСФСР было принято постановление о создании на базе усадеб в Вяземах и Захарове Историко-литературного музея-заповедника А.С.Пушкина, на основании которого решением Мособлисполкома от 18 июня 1987 г. музей был организован. Согласно переписи 1989 г. в Больших Вяземах значилось 1143 хозяйства и 5005 постоянных жителей, в Малых Вяземах на 222 хозяйства приходилось 475 человек. В поселке Ямщина, возникшем на месте прежней ямской слободы, имелось 24 хозяйства и 59 жителей. Близ Малых Вязем возник на месте прежней деревни Борисовки, существовавшей в XVIII-XIX вв., поселок Городок-17, насчитывающий 1314 хозяйств и 3635 жителей.

Литература: 
Холмогоровы В. и Г. Исторические материалы... М., 1886. Вып.З. С.195-200; Шереметев П. Вяземы. Пг., 1916; Соловьев СЕ. Вяземское складочно-потребительское общество. Исторический очерк 25-летия трудовой деятельности. М., 1924; Сергеенко А. О народном театре/Октябрь. 1982. N.10. С.195-199; Шлихтер Б.А., Майкова К.А. Архив имения Вяземы//Записки Отдела рукописей ГБЛ. М., 1955. Вып.17. С.73-50; Новиков В. И. Большие Вяземы. М., 1988.

Усадьба Вязёмы

Большие Вяземы. В XVI в. усадьба принадлежала Борису Годунову. В конце XVII в. ею владели Голицыны, которые в XVIII в. отстроили здесь дворцовый ансамбль. Хорошо сохранились дворец, два флигеля, церковь и трехпролетная звонница.
Дом и флигели окружены небольшим парком, отличающимся звездчатым скрещением аллей из некогда стриженых лип. На склоне пруда растет группа старых пихт. В парке насчитывается шесть интродуцентов и восемь растений местных видов. Последние представлены только лиственными. Наибольший интерес в парке представляют: пихта сибирская (высота 30 м, диаметр ствола 41 см), лиственница сибирская (высота 34 м, диаметр ствола 100 см), ель колючая голубая (высота 28 м, диаметр ствола 48 см) и тополь белый (высота 21 м, диаметр ствола 100 см). Из местных растений лучшего развития достигли: дуб черешчатый (высота 33 м, диаметр ствола 100 см) и липа мелколистная (высота 28 м, диаметр ствола 75 см), составляющая основной вид парка.
В парке необходимо сохранить оригинальную звездчатую планировку липовых аллей, подсаживая по мере необходимости молодые растения того же вида.

Источник:
М.С. Александрова, П.И. Лапин, И.П. Петрова и др. Древесные растения парков Подмосковья, М., 1997

План усадьбы 1949 г. по обмерам Е.П. Щукиной

План усадьбы Вяземы (обмеры Е.П. Щукиной) 1. Главный дом
2. Флигели
3. Церковь
4. Звонница
5. Конюшня
6. Колодец
7. Фруктовый сад
8. Липовый сад
9. Неклюдовский проспект
10. Сосновый бор
11. Сидоровский проспект
12. Еловый проспект
13. Круглый пруд
14. Скотный двор
15. Хозяйственный двор
16. Плотина на р. Вязёмке
17. Старый липовый сад
18. Мост через овраг
19. Ограждающий вал
20. Зверинец


Музей-заповедник А. С. Пушкина.
Телефоны/факсы:
заказ экскурсий, для справок — (495) 598-24-04;
научный отдел — (495) 597-44-80 (телефон);
директор — (495) 598-24-47;
Электронная почта: museum-gol@yandex.ru
www.museum-gol.ru

Время работы: ежедневно с 10 до 17 часов (выставки и экспозиции доступны для посещения с 10 до 18 часов), кроме понедельника и последней пятницы месяца.
Индивидуальное посещение музея возможно без предварительной договоренности. Заказы на проведение экскурсий проводятся по телефону.


Проезд в усадьбу Вяземы: с Белорусского вокзала города Москвы электропоездом до станции Голицыно, далее автобусом №38, №39, №50 или маршрутным такси №38, №39, №79 до остановки «Институт» (3-я остановка) или 20 минут пешком.
На автобусе или автомашине: 44 км. Можайского шоссе.

icon-car.pngFullscreen-Logo
Усадьба Вязёмы

Карта загружается. Пожалуйста, подождите.

Усадьба Вязёмы 55.628505, 36.991611 Усадьба Вязёмы

Рубрика: Одинцовский район

Ваш вклад в развитие проекта:

Другие усадьбы в данном районе: