Персоналии

Князь ВАСИЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ ДОЛГОРУКИЙ-КРЫМСКИЙ, 1722—1782, сын кн. Михаила Владимировича от брака с княжной Евдокией Юрьевной Одоевской, родился 1 июля 1722 г.; 13 лет начал службу солдатом и уже через год, во время Турецкой войны, был на штурмах Перекопа и Очакова. В царствование Императрицы Елизаветы командовал Тобольским пехотным полком, а в Семилетнюю войну генерал-майором участвовал во многих делах и был тяжело ранен под Кюбрином, после чего произведен в генерал-поручики и награжден орденом св. Александра Невского. Екатерина II в день коронации пожаловала его в генерал — аншефы, а в 1767 г. он получил Андреевскую звезду. В 1771 г. ему поручено командование армией, направленной на Крымский полуостров, вместо „персонального оскорбителя» Екатерины гр. П. И. Панина. Быстро овладев, 15 июня, Перекопской линией, при чем 60/т. армия неприятеля была обращена в бегство, Долгорукий двинулся в глубь Крыма, взял Арабат и 29 июня был уже в Кафе. Керчь и Еникале были брошены турками, хан Селим-Гирей бежал, и в 2 недели весь полуостров оказался во власти Poccии. Св. Георгий 1-й ст. и 60/т. руб. были наградой победителю, которому Императрица писала: ,,Приметна мне стала из писем ваших ваша персональная ко мне любовь и привязанность, и для того стала размышлять, чем бы я могла вам сделать приязнь? Портрета моего в Крыму нет, но вы найдете его в табакерке, кою при сём посылаю». Через месяц Долгорукий заключил с крымцами „неразрывный союз“, отделивший навсегда Крым от Турции. По окончании войны Долгорукий получил шпагу с алмазами, бриллиантовые знаки к св. Андрею, еще 60.000 руб. и прозвище „Крымского“. Говорят, что он ожидал чина Фельдмаршала и, обиженный, оставался не у дел, пока Екатерина не назначила его 11 Апреля 1780 г. главнокомандующим в Москву, где он и умер 30 Января 1782 г. Долгорукий был женат на Анастасии Васильевне Волынской и имел 2 сыновей и 3 дочерей. Похоронен в с. Полуектове-Волынщине, Рузскаго уезда, Московской губернии, в церкви Трех Святителей. Дом Долгорукого, в Охотном ряду (теперь Российское Благородное Coбpaниe), куплен был после его смерти Московским дворянством.
Современники единогласно признавали Долгорукого „очень храбрым“, но не сходились в оценке его военных талантов, и иные называли его „мало искусным» и даже—„неспособнейшим!»”. Но если бы даже, с точки зрения военного искусства, его лавры не были приобретены дорогою ценою, то имя Долгорукого неразрывно связано с крупным политическим фактом, важным для Poccии и национального русского самолюбия. Как администратор, откровенно сознаваясь в своей неопытности, Долгорукий искренно заботился о порядке и справедливости и, не справляясь с законами, отечески творил суд и расправу по своему разумению; доступ к нему был всегда свободен, и даже во время припадков подагры, в халате, оп принимал просителей, лежа на диване. Он был исконный москвич, и Москва гордилась им и любила за простоту и патриархальность. Добрый, он был строг с подчиненными. „Я человек военный, в чернилах не окупан говорил он, подчеркивая свое отвращение к взяточничеству и крючкотворству. „Князь жил по-русски, был хлебосол, щедрый человек. Москва о нем долго плакала, тужит и поныне при всяком сравнении с заступающими его место»… так пишет кн. И. М. Долгорукий в своем „Капище сердца». Другой поэт, тоже современник, Ю. А. Нелединский-Медецкий, посвятил ему эпитафию:

„Прохожий, не дивись, что пышный мавзолей
„Не зришь над прахом ты его;
„Бывают оною покрыты и злодеи;
„Для добродетели нет славы от того!
„Пусть гордость тленные гробницы созидает,
„По Долгорукове-ж Москва рыдает!“.

(С портрета Рослена 1776 г.; собственность князя П. Д. Долгорукого, с. Волынщина, Московск. губ.)

Фотографии

Схема проезда