Памятники Архитектуры Подмосковья

Нило-Сорская пустынь

Нило-Сорская пустыньНило-Сорская пустынь (Россия, Вологодская область, Кирилловский район, с. Пустынь)

Рассматривая карту Вологодской области, и намечая маршрут до Пустыни, где сохранился небольшой ансамбль Нило-Сорской обители, мне представлялось, что это невероятная глушь! Наверное, так оно и есть на самом деле, но у меня сложилось иное впечатление. Дорога, ответвляясь от шоссе Кириллов-Горицы, и перетекая в тракт Кириллов-Белозерск, очень скоро становится вполне сносной грейдеркой. В летнюю сушь здесь ужасно пыльно, придорожная растительность «припудренная» песчаной взвесью, не радует глаз. Вообще, двигаясь к Пустыни, не приметила ничего живописного, местность в основном равнинная, рельеф слабовыраженный, лес – смешанный, с густым подростом.
После ухода с трассы на Белозерск населенных пунктов больше не встречается, но эта так сказать затерянность, совершенно лишена таинственности и загадочности. Примерно 8 км мы пролетели на одном дыхании, так что и вспомнить нечего. Первое, что открывается в створе грейдерки – деревянный мост, через узкую и маловодную речку Сору, а за ним угловая башня, замыкающая на себе стены-корпуса, да строгий силуэт церкви Покрова Пресвятой Богородицы (1866). 





Дорога приводит к главным воротам бывшего монастыря и огибает его кругом – больше ехать некуда, тупик.
Много лет монастырь занимает психоневрологический интернат. Вход на территорию для посторонних закрыт.

Нило-Сорская пустынь

 
Смирнова Альбина Васильевна – Зав. сектором письменных источников ФГБУК «Кирилло-Белозерский историко-архитектурный и художественный музей-заповедник»

Нило-Сорская пустынь (1) основана более пятисот лет назад. На протяжении этого времени она знала расцвет и упадок духовной и хозяйственной жизни. Но во все времена, как для самой обители, так и для Русской церкви лучом света было имя ее основателя — преподобного Нила Сорского. Его взгляды на устройство и цели монашеской жизни, история самой обители привлекали и продолжают привлекать внимание церковных деятелей, ученых, исследователей. За XIX-XX века издан ряд монографий, научных статей, не раз печатались сочинения самого Нила Сорского (2). 

О преподобном Ниле известно, что он происходил из московского рода Майковых, родился в 1433 году, в миру был «скорописец». В монахи постригся в Кирилло-Белозерском монастыре, наставником имел известного старца Паисия Ярославова (3). Уже в начале монашества Нила, по-видимому, не вполне удовлетворяла существовавшая организация монастырской жизни, когда монахи живут «не по Закону Божию и преданию Святых Отцов, а по своей воле и человеческому рассуждению» (4), поэтому вместе со своим сподвижником Иннокентием Охлябининым (5) он ушел из Кириллова монастыря паломником на Восток — в Константинополь и на Афон, где имела широкое распространение «скитская» (6), созерцательная жизнь монахов. Через несколько лет, возвратившись с Востока, преподобный Нил поселился в келье вблизи Кирилло-Белозерского монастыря, но прожив здесь какое-то время, в поисках еще большего уединения и для воплощения своих монашеских идеалов ушел на реку Copy, в места лесные, болотистые, дикие и пустынные, расположенные в пятнадцати верстах от Кириллова монастыря, Он писал об этом так: «Ныне вдалее от монастыря переселихся понеже благодатию Божиею обретох место, угодное моему разуму, занеже мирской чади маловходно» (7). 

Придя на новое место, преподобный Нил по традиции поставил крест, затем построил часовню, келью, выкопал колодец и пруд, Его спутник и ученик Иннокентий устроил свою келью не рядом, а на некотором расстоянии от кельи учителя. Так было положено начало скиту преподобного Нила Сорского. Это произошло в 1480-е годы. 

Постепенно стали собираться к преподобному Нилу и другие монахи. Они тоже селились отдельно один от другого. Лес на территории скита не вырубался. Монахи в своих кельях могли иметь иконы, книги и самое необходимое для жизни, а питаться должны были от своего «рукоделия». «Для потребы братии» на реке построили небольшую мельницу. Наносив земляной холм, соорудили первую церковь во имя Сретения Господня. 

На общую службу монахи собирались дважды в неделю, а остальное время проводили в своих кельях в трудах и молитвах. Сам преподобный Нил изучал Божественное Писание, переписывал книги, составлял сборники житий. Авторитет старца в то время был так высок, что с его мнением считались высшие иерархи Русской церкви. Например, в 1489 году, когда было широко распространено ожидание конца света, новгородский архиепископ Геннадий просил ростовского архиепископа Иоасафа обратиться за советом по поводу этих слухов к старцам Паисию и Нилу. Нил Сорский участвовал и в обсуждении важных вопросов на церковных соборах в Москве. На соборе 1503 года он выдвинул предложение освободить монастыри от управления-вотчинами. По его мнению, монахи должны были стремиться не к материальному богатству, а к высоте внутренних духовных помыслов. 

Жизнь самого Нила являлась примером воплощения этих идей. Образцом великого смирения стало завещание, в котором он просил после смерти бросить тело его, как грешное и недостойное погребения, на съедение зверям и птицам, а если и совершить погребение, то «со всяким бесчестием». Закончил земную жизнь Преподобный Нил 7 (20) мая 1508 года. Монахи на месте его захоронения положили камень с надписью года, месяца и дня его кончины, а позднее поставили часовню. 

Скит и после смерти его основателя продолжал оставаться небольшим, монахов в нем было немного. В 1515 году в скиту жили священник, дьякон и двенадцать старцев. Как и при Ниле Сорском, все имущество, пища и одежда их были общими. Слава и авторитет старца Нила, довольно высокие при жизни, после его смерти еще более возросли. Московские князья взяли скит под свою защиту и на свое материальное обеспечение. Через белозерских и вологодских приказчиков из государевых запасов монахи скита получали рожь, овес, пшеницу, горох, соль и другие припасы, которых было достаточно и для живущих в скиту, и для приходящих сюда богомольцев. Вклады, кружечные и свечные деньги являлись незначительными статьями дохода. 

Во все времена Нилов скит не был ни богатым, ни многолюдным. Вторым его храмом стала такая же небольшая, как и первая, деревянная церковь Ефрема Сирина с трапезной. Царь Иван Грозный, посетивший скит в 1569 году, хотел поставить в нем каменную церковь, но преподобный Нил, явившись к нему в «сонном видении», запретил это делать, поэтому долгое время скит оставался полностью деревянным. По отписным книгам первой половины XVII века, в нем имелись, кроме двух церквей, двенадцать келий, колокольня с четырьмя колоколами, часовенка над гробом основателя, сторожка, житница, амбар, ледник, конюшня да старая мельница. 

В 1641 году Нилов скит по указу царя Михаила Федоровича приписали к Кирилло-Белозерскому монастырю, что позволило несколько оживить ремонтные и строительные работы. Были возведены новая колокольница и небольшая холодная церковь во имя Третьего обретения Честной Главы Иоанна Предтечи над захоронением основателя скита. Строилась церковь на государево жалованье (десять рублей) и вклады (шестьдесят рублей двадцать девять алтын две деньги). Вкладчиками являлись ярославец Федор Федоров Неждановский, Кондратий Лукин с товарищами и боярин Борис Иванович Морозов. Через несколько лет в церкви установили деревянную резную золоченую раку, В этой церкви висели и самые дорогие иконы из имеющихся в скиту. Серебряные оклады на иконах и серебряные сосуды, появившиеся во второй половине XVII века, тоже были вкладными. Вкладами и перепиской книг пополнялась и библиотека скита. В 164 1 году она насчитывала семьдесят книг, а в 1689 году — уже сто сорок книг, являясь значительным для того времени книжным собранием. Число же монахов в скиту постепенно уменьшалось и составляло в конце XVII века всего пять-шесть человек. 

Подчиненность Нилова скита Кирилло-Белозерскому монастырю продолжалась до 1777 года. К этому времени братии в нем уже не было вовсе. Лишь для совершения богослужения жили священник, дьячок и пономарь. За сохранностью построек и имущества присматривали монахи Кириллова монастыря, а наиболее дорогие предметы «для сохранения» были вывезены в Кириллов. В 1777 году по указу Вологодской Духовной Консистории Нило-Сорскую пустынь перевели в ведомство Кирилловского Духовного Правления. Ее деревянные строения постепенно ветшали, все приходило в запустение. 

В самом конце XVIII века была сделана попытка вновь вдохнуть жизнь в некогда известную обитель. Настоятель Кирилло-Новоезерского монастыря игумен Феофан взял пустынь под свое управление и начал ее восстановление. Но из-за дальнего расстояния (около семидесяти верст) вести дела в пустыни из Кирилло-Новоезерского монастыря было неудобно, поэтому в 1805 году Нило-Сорская пустынь вновь возвращается в ведение Кирилло-Белозерского монастыря. В это время должность строителя (настоятеля) пустыни выполнял переведенный сюда еще из Новоезерского монастыря иеромонах Серапион, вместе с которым жили также священник и три послушника. Вскоре Серапиона сменил иеромонах Кирилло-Белозерского монастыря Варсанофий. Денежная сумма при передаче составляла всего девяносто три рубля. 


В ведомстве Кирилло-Белозерского монастыря в этот раз пустынь оставалась почти полвека. Кирилловский настоятель назначал управляющих пустынью обычно из состава своей монастырской братии «с полным доверием в хозяйственных распоряжениях». Общий хозяйственный и духовный упадок обители преподобного Нила беспокоил настоятеля Кириллова монастыря Иннокентия (8), поэтому в 1837 году он уговорил принять на себя обязанности строителя пустыни иеромонаха Никона (9), прибывшего сюда в поисках уединенного жительства. Грустная картина открылась перед Никоном, приехавшим в первый раз в Нило-Сорскую пустынь: «Во всех церквах обители все было ветхо и убого, требовало обновления и улучшения. Ограды вокруг церквей не было никакой, небольшие ветхие кельи настоятельские стояли боком, близкие к падению... скотный двор, погрязший в болоте, лежал в развалинах...» (10). Кроме того, его смутило, что в обители, в традициях которой было поддержание сурового аскетизма и отстранение от мирских соблазнов, явно преобладали недуховные радости. Еще по дороге к месту нового своего служения ему встретилась толпа женщин, возвращавшихся с веселыми песнями из пустыни, где они рубили капусту для братии и где их «хорошо угостили». Вместе с тем, в самом воздухе иеромонах Никон почувствовал «тонкое духовное благоухание». «Все скорбное и неприятное, что видел и встретил он в ней, уступало этому благодатному чувству» (11), и Никон решил посвятить свою жизнь восстановлению обители. 

Иеромонах Никон выполнял должность строителя пустыни в 1837—1842 годах. Известный своей подвижнической жизнью и имевший почитателей в высшем свете, он привлек к Нило-Сорской пустыни большое внимание. Возросло число благотворителей, вкладчиков, доходы пустыни стали расти. Никон ввел ежедневную службу, следил за выполнением монастырского устава, боролся с нетрезвостью (12). Все это способствовало укреплению авторитета пустыни и увеличению числа ее насельников. В 1840 году пустынская братия обратилась к настоятелю Кирилло-Белозерского монастыря Рафаилу с прошением о восстановлении самостоятельности их обители, и вскоре решение об этом состоялось. В указе Святейшего Синода от 31 декабря 1850 года говорилось, что «восстановление оной по сохраняющемуся о ней благочестивому воспоминанию послужит немаловажною опорою для народа в духе православия» (13). Нило-Сорскую пустынь восстановили как заштатный общежительный монастырь. Способами ее содержания назначались земля (триста десятин), проценты с имеющегося капитала (2143 рубля серебром), собственные средства «от сборов свечного и кружечного и от усердия богомольцев». 

Иеромонахом Никоном было положено и начало каменному строительству в Нило-Сорской пустыни. Первый каменный храм во имя Тихвинской Богоматери заложили на месте разобранных церквей Сретенья Господня и Иоанна Предтечи. Во время работ были обнаружены «нетленные мощи» (якобы преподобного Нила). Иеромонах Никон собрал их и оставил для перезахоронения после постройки храма. Как человек, вероятно, не очень искушенный в формальной стороне дела, он не сообщил о находке по инстанциям, как того требовали правила, и это имело для него серьезные последствия. Кто-то из монахов написал донос, обвинив Никона в «скрытии мощей» (14), и он был привлечен к ответственности. После продолжительного следствия последовало суровое наказание: Никона лишили священства, права ношения монашеской одежды на год и сослали в Валдайский Иверский монастырь. Каменное строительство в пустыни продолжалось уже при другом настоятеле. 

Пятиглавый Тихвинский собор, состоящий из теплой и холодной церквей с приделами, строился в течение 1841—1854 годов. Храм украсили новые барочные иконостасы, настенная живопись. В холодной церкви близ юго-восточного придела преподобного Нила на месте деревянной раки установили новую, с чеканными изображениями на серебряных накладках сцен из жизни основателя монастыря. Надпись на нижнем карнизе раки сообщала, что устроена она в 1862 году, а «чеканил серебряных дел мастер Федор Верховцев». По углам раки на тумбах, раскрашенных под мрамор, стояли четыре деревянных резных ангела, держащих над нею очень красивую резную деревянную сень. 

К теплой церкви главного храма примыкала колокольня. В северной части монастыря стоял двухэтажный настоятельский корпус, построенный в середине XIX столетия. Монастырь окружала каменная ограда с четырьмя башнями. В ограде размещались кельи, трапезная, различные службы. Над святыми воротами в 1860-е годы была возведена церковь Покрова Пресвятой Богородицы. Так, к 1870-м годам сложился новый каменный ансамбль Нило-Сорской пустыни. По словам благочинного монастырей архимандрита Кирилло-Белозерского монастыря Иакова, пустынь была «приведена в благолепный вид». 

За этот период выросло и количество ее обитателей. В 1871 году в ней уже жили сто тридцать человек, из них пятьдесят монахов и послушников. Годовой доход пустыни в это время составлял более двенадцати тысяч рублей. Однако это возрождение обители преподобного Нила не означало возвращения прежних традиций монастырской жизни, завещанных основателем. Нарушались главные его заповеди — нестяжание, смирение, Благочинный архимандрит Иаков, например, возмущался устраиваемыми пустынскими монахами сборами милостыни, когда по двенадцать-четырнадцать человек они отправлялись из обители по селам и деревням за подаянием. Иаков требовал запрета таких «походов», чтобы «не вводить в соблазн» монахов и не наносить материальный урон местному населению, но, по-видимому, больших результатов в том не добился (15). Не раз приходилось благочинному разбирать дела, связанные с нетрезвостью пустынской братии и принимать решения об их наказании (16). Одним из таких наказаний являлась ссылка в другие монастыри, например, в Кирилло-Новоезерский. Однако в то время и сама Нило-Сорская пустынь продолжала использоваться как место для исправления лиц духовного звания, ссылаемых сюда за нетрезвость, за неисправность по службе и др. 

Вместе с тем в этот сложный для пустыни период в ней продолжали жить старцы, прославившие ее своим подвижничеством, Недалеко от самой пустыни находились два скита (17) — Иоанно-Предтеченский и Успенский, в которых жили схимники (18) в уединении, в строгих постах, в трудах и молитвах. Устройство этих скитов связано с именем упоминавшегося выше иеромонаха Никона. Еще в бытность в должности строителя он любил уединяться в келье, поставленной на том месте, где когда-то была келья Нила Сорского (в 100 саженях от непосредственно самой пустыни) и сохранялся вырытый им колодец. Здесь же было начато в 1841 году строительство церкви Иоанна Предтечи из разобранных деревянных церквей, но из-за удаления Никона она стояла незаконченной. Вернувшись из ссылки, Никон, с разрешения нового настоятеля, поселился в келье около недостроенной церкви. Трудами Никона она была завершена, украшена и 15 ноября 1852 года освящена, а на другой день после этого события иеромонах Никон принял пострижение в схиму с именем Нил. 

Так образовался Иоанно-Предтеченский скит. Он был окружен невысокой деревянной оградой. Посторонних, особенно женщин, на его территорию не пускали. С приходящими за советом и помощью старец общался в основном через своего келейника. Подвижническая жизнь старца являлась образцом для других. Настоятель пустыни Дионисий писал: «Братия... взирая на строгую жизнь схииеромонаха Нила, становится и сама строже к своим обязанностям». В Иоанно-Предтеченском скиту Нил прожил около восьми лет, после чего в поисках еще большего уединения построил новую келью в пятидесяти саженях от того места, в лесной и болотистой чаще, Это было начало второго скита, в котором старец поставил церковь Успения Пресвятой Богородицы, две часовенки, выкопал два небольших пруда, расчистил землю под огород и сад. Территорию Богородичного Успенского скита также окружала деревянная ограда. В последнем старец провел остаток жизни (умер в 1870 году), Никон был, пожалуй, единственным постоянным обитателем указанных скитов, хотя иногда там появлялись и другие старцы, стремящиеся к уединенной монашеской жизни. Изображение Иоанно-Предтеченского и Успенского скитов при Нило-Сорской пустыни можно видеть на гравюре 1876 года (19). 

В 1890 году по ходатайству братии Нило-Сорской пустыни ее настоятелем назначили отца Герасима (в миру Глеб Никитин). Он управлял пустынью четырнадцать лет, и этот период для нее, по словам инока монастыря Иоанна Калинина, был «благотворным и светлым». Отцу Герасиму удалось «привить здесь среди иноков редкое трудолюбие, безропотное послушание и отсечение своей воли, трезвую жизнь, взаимную братскую любовь и иноческое терпение и смирение, а также истовое уставное богослужение» (20). 

В 1904 году Герасим ушел на покой, а впоследствии принял схиму с именем Нил и жил в скитах, Его сменил игумен Илларион (в миру Иван Павлинов). Немалое хозяйство было в ведении игумена, Помимо строений, на территории пустыни и двух ее скитов имелись многочисленные хозяйственные постройки: скотные дворы, конюшни, овины, сеновалы, амбары, кладовые, баня, прачечная с водопроводом, кузница, мельница, гостиницы для паломников, а также два жилых дома в городах Белозерске и Кириллове. За пустынью числилось триста десятин земли, расположенной вблизи нее, и триста тридцать десятин в семидесяти верстах от нее, которые сдавались в аренду местным крестьянам. В аренду сдавались и две рыбные ловли на Спасском и Бородаевском озерах, также принадлежавшие пустыни. Поддержание этого хозяйства в порядке стоило больших трудов настоятелю. При игумене Илларионе проводились значительные ремонтные работы, в том числе был отстроен долго пустовавший после смерти Никона (в схиме Нила) ветхий Иоанно-Предтеченский скит. Все это делалось в преддверии 400-летия со дня кончины преподобного Нила — даты, которую пустынь широко отметила, 7 мая 1908 года состоялись церковные торжества, начавшиеся Всенощным бдением и завершившиеся крестным ходом в скиты. Вскоре произошло другое важное событие для пустынских иноков. Летом 1912 года они встречали архиепископа Новгородского и Старорусского Арсения. В приветственной речи архиепископу иеромонах пустыни Иоанн сказал: «Жизнь наша далеко теперь отстоит от жизни святого первооснователя нашей обители... И при общем упадке и ослаблении нашей иноческой жизни чувствуется, что будто какая-то невидимая рука поставляет нас снова и снова на путь спасения и угождения Богу всякий раз, как мы заметно начинаем сбиваться с него» (21). Мирная жизнь пустынских монахов закончилась в связи с революционными событиями в стране. По одному из первых декретов Советской власти монастырская земля и постройки обители перешли в распоряжение местных органов власти, В 191 8 году специальная комиссия произвела учет имущества и ценностей Нило-Сорской пустыни, которые теперь стали «народным достоянием». Однако декрет о свободе совести не препятствовал использованию церковно-религиозными организациями (общинами) зданий и предметов, предназначенных для богослужения, поэтому в апреле 1919 года братия пустыни и жители окрестных деревень заключили договор с Вогнемским советом, а в сентябре того же года Кирилловский исполком, рассмотрев устав Нило-Сорской общины, зарегистрировал ее. Это позволило сохранить ядро монашеской организации и структуру ее управления, но такое положение продолжалось недолго. 

Подлинным хозяином всех построек и имущества являлся, конечно, не народ, а губернские и уездные власти; по их инициативе в 1924 году договор с Нило-Сорской общиной был расторгнут и на территории монастыря разместили колонию Кирилловского уездного исправительного дома. Возникшая угроза хищения церковных ценностей заставила местные власти хлопотать об их «изъятии для сохранения». В 1 927 году Череповецкий губисполком принял решение о закрытии Нило-Сорской пустыни и передаче ее сооружений для «культурных нужд» населению. Монахи еще какое-то время жили в Иоанно-Предтеченском скиту, но постепенно одни умерли, а другие разошлись. Колонию-тюрьму, просуществовавшую до 1930 года, сменил инвалидный дом, а затем психоневрологический диспансер, существующий там и поныне. Постройки Успенского скита разобрали, а Иоанно-Предтеченский скит сгорел в 1946 году. Каменные постройки пустыни, частью перестроенные, сохранились до наших дней. Сохранилась и часть церковного имущества, переданного в 1920—1930-е годы в музеи. 
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Пустынью на Руси назывался уединенный небольшой монастырь. 
2. Прохоров Г.М. Нил Сорский // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вторая половина XIV-XVI вв. Ч. 2. Л., 1989. С. 139. 
3. Паисий Ярославов (умер в 1501 году) — постриженник Спасо-Каменного монастыря на Кубенском озере, автор сказания о Спасо-Каменном монастыре, в 1479—1481 годах — игумен Троице-Сергиева монастыря, в 1484 году приглашался на митрополичью кафедру. 
4. Описание Нило-Сорской мужской общежительной пустыни Новгородской епархии.М., 1913. С. 4. 
5. Иннокентий Охлябинин (умер 19 марта 1511 или 1522 гг.) -постриженник Кирилло-Белозерского монастыря, ученик и сподвижник преподобного Нила, в 1491 году основал в Комельских лесах в 70 километрах от Вологды свой Иоанно-Предтеченский монастырь. 
6. Святые Отцы выделяли три вида организации монашеской жизни: общежительство — много иноков живут вместе на одних условиях; уединённое отшельничество — в уединении живет один инок; скитская жизнь — в уединении живут два-три инока, недалеко от них еще два-три, все они имеют общую пищу, одежду, «рукоделие». 
7. Поселянин Е. Преподобный Нил Сорский. Личность и значение его в истории русского монашества // Церковные Ведомости. 1908. №18-19. С.852. 
8. Иннокентий — архимандрит Кирилло-Белозерского монастыря в 1820—1840-е годы, из Кириллова переведен в Иверский монастырь. 
9. Иеромонах Никон (в миру Николай Прихудалов, из крестьян Владимирской губернии) монашество принял в Троицком Кривоезерском монастыре Костромской епархии. До приезда в Нило-Сорскую пустынь жил в Надеевской пустыни, расположенной в 90 верстах от Кривоезерского монастыря. 
10. Подвижник Нило-Сорской пустыни иеросхимонах Нил. Кириллов, 1891. С. 38-39. 
11. Там же. С. 39. 
12. С конца XVIII века в Нило-Сорскую пустынь ссылали монахов «за неблаговидное поведение» из других монастырей. 
13. Описание Нило-Сорской мужской общежительной пустыни Новгородской епархии. М., 1913. С. 18-20. 
14. Место захоронения преподобного Нила было «найдено целым», наказание Никону дано за «самовольный поступок... удержания найденных костей в своей келлии и за недонесение о сем своему начальству». 
15. ОПИ КБИАХМ. Ф. 1. On. 1. Д. 17. Л. 189. 
16. Там же. Л. 167. 
17. В данном случае скиты — филиалы монастыря, в которых проживали схимники. 
18. Схима — высшая монашеская степень в Православной церкви. Посвященные в схиму (схимники) дают обеты выполнения более суровых монашеских правил. 
19. Рисунок для гравюры «Вид Нило-Сорской мужской общежительной пустыни» сделан с натуры Е. Панфиловским. 
20. Калинин Иоанн. Памяти сердца о. схиигумена Нила //Русский инок 1914. — № 1. 
21. Обозрение епархии Его Высокопреосвященством Высокопреосвященнейшим Арсением архиепископом Новгородским и Старорусским // Новгородские епархиальные ведомости. 1912. №9. С. 280 


icon-car.pngFullscreen-Logo
Нило-Сорская пустынь

Карта загружается. Пожалуйста, подождите.

Нило-Сорская пустынь 59.983404, 38.292117 Нило-Сорская пустынь

Рубрика: Вологодская область

Ваш вклад в развитие проекта:

Другие усадьбы в данном районе: