Памятники Архитектуры Подмосковья

Усадьба Богучарово

Усадьба БогучаровоУсадьба Богучарово (Россия, Тульская область, Ленинский район, пос. Октябрьский)

В пятнадцати километрах к северу от Тулы, неподалеку от Симферопольского шоссе, лежит село Богучарово — в прошлом поместье старинного рода Хомяковых, теперь — центральная усадьба совхоза. От минувших времен сохранился большой барский дом, здание Сретенской церкви с итальянизирующей колокольней, один из служебных флигелей, хозпостройка, погреб-ледник, одичавший парк, и пруды, разделенные дорогой-перешейком.
«История Богучарова возникает на страницах летописей по крайней мере с XVII в. под названием Далматского. Его владелец по фамилии Богучаров женился на внучке сокольничего царя Алексея Михайловича и назвал село по-новому — Богучарово. К Хомяковым оно перешло в XVIII столетии. Богучарово находится в 16 верстах от Тулы. Во владение входили деревни Погромная, Севрюковка, Волоша и Скобелево. В селе был храм во имя Сретения Господня с правым приделом в честь Владимирской иконы Божией Матери и левым в память св. великомученика Федора Тирона.
С 1867 г. в деревне Волоши существовало сельское училище от храма, которое содержалось на средства семьи Хомяковых. Перестройка церкви иждивением Марии Алексеевны Хомяковой относится к 1870-м гг.»(1)





«Церкви в богатых помещичьих усадьбах строились обычно по проектам более или менее известных, часто столичных, архитекторов, работавших по заранее оплаченному заказу для чуждых их уму и сердцу поместий в каком-нибудь далеком захолустье. Закономерно, что такие «заказные» проекты сочинялись наспех, без ознакомления с местоположением проектируемого здания. Немудрено, что проекты бывали часто лишены того, что в архитектуре ценится всего дороже — «лица необщим выраженьем».
В этом отношении храм в Богучарове представляет собою отраднейшее исключение. Его проектировал и строил архитектор-самоучка Сергей Александров — крепостной матери владельца поместья Алексея Степановича Хомякова (1804—1880), видного славянофила и общественность деятеля.
25 мая 1840 года А. С. Хомяков писал своему другу А. В. Веневитинову 15: «Начну с просьбы. Податель сего письма, отпущенный мною на волю человек Сергей Александров, ремеслом архитектор, весьма не бездарный, строитель того Великого собора Боучаровского, который тебе известен, едет в Петербург выхлопотать себе звание вольного художника». Называя Александрова «новым Пиранези или Палладио», А. С. Хомяков в заключение пишет: «Не откажи ему в своем пособии, то есть замолви доброе слово у предержащих властей... Доброе дело сделаешь и меня одолжишь».
Цитированное письмо А. С. Хомякова — единственный сохранившийся источник сведений об архитекторе Александрове. Никаких следов об его допущении к испытаниям на звание вольного художника в делах Академии художеств обнаружить не удалось. Нам даже не известно посетил ли Александров Веневитинова, а если да, то какие результаты дала эта встреча. Помешало ли что-нибудь Веневитинову выполнить просьбу Хомякова или дело заглохло, попав в руки «властей предержащих».
Нам не известны ни год и место рождения зодчего, ни архитектор, служа у которого Александров мог приобрести знания и опыт, необходимые для самостоятельного проектирования и строительства такого крупного здания, как храм в Богучарове. Отсутствуют какие-либо сведения и о дальнейшей судьбе зодчего; даже дата его смерти и место захоронения остались неизвестными.
Стоя перед зданиями, построенными по проектам крепостных архитекторов, всегда испытываешь сложную гамму дум и ощущений. Не десятки или сотни, а тысячи подневольных, в подавляющем своем большинстве безымянных зодчих создавали дивную красоту русских городов, поместий, монастырей, крепостей и погостов из десятилетия в десятилетие и из века в век. Все эти Федорки, Прошки, Лешки, о полных именах которых не прочтешь в старинных документах, невзирая на горести крепостной жизни, издавна рубили из вековых деревьев, складывали из белого камня и кирпича дивные творения, вошедшие затем навеки, как горящие яхонты, в историю русского зодчества.
Сретенская церковь была построена в 1836 году, т. е. уже на закате позднего русского классицизма. Бившая через край творческая фантазия зодчих первых десятилетий XIX столетия, изумительные разнообразие и свежесть применяемых композиционных решений, новизна декоративных форм и общая жизнерадостность архитектуры встречались все реже и реже в последние годы позднего классицизма. Явственно ощущалось постепенное затухание творческого накала, отсутствие новых мыслей и общая творческая усталость. Единичные вспышки больших архитектурных дарований не могли, конечно, изменить общую картину.
Ряд архитектурных тем, в том числе тема храма, К концу тридцатых годов XIX столетия себя исчерпали.
Исход искали, как это обычно бывает в конце художественных эпох, в возвращении к «бессмертным» канонам античной Эллады. В этом отношении Сретенская церковь — типичный пример архитектуры позднего классицизма.
Характерной особенностью церкви является ее строгая центричность и отсутствие в ней ясно выраженного главного признака каждого культового здания — апсиды. План решен в форме равноконечного, так называемого «греческого» креста, к четырем концам которого примыкают шестиколонные портики. Как истый сын своего времени зодчий окружил ими весь первый этаж храма. В погожий солнечный день в общей сложности двадцать четыре мощные белокаменные колонны создают чарующую игру светотени. Следуя за ходом солнца, тени скользят с одной колонны на другую, падают на стены, на пол, ступени и зеленую мураву вокруг храма.
Избрав для оформления нижнего этажа церкви дорический ордер, зодчий придал всему сооружению подчеркнутые величавость, мощь, монументальность и строгость. Не напрасно же А. С. Хомяков в письме к Веневитинову назвал церковь «великим собором Богучаровским».
Над центральным объемом храма возведен довольно высокий световой барабан, покрытый полусферическим куполом. Следуя канонам классицизма, зодчий стремился всемерно противопоставить нарочитой тяжеловесности нижней части здания более легкое оформление барабана. Вместо монументального дорического ордера в первом этаже, в верхней части храма применен облегченный ионический ордер. Богатой пластике целого леса свободно стоящих колонн дорических портиков противопоставлено плоскостное оформление барабана ионическими пилястрами, лишь слегка выступающими из стены.
Композиционная идея равноконечного креста, лежащая в основе церковного плана и подчеркнутая в нижнем этаже четырьмя колонными портиками, звучит и в размещении оконных проемов светового барабана. Окна с полукруглым завершением объединены в четыре трехоконные группы, расположенные на двух главных композиционных осях: запад — восток и юг — север. Таким образом, с какой бы стороны света мы на храм ни глядели, над колонным портиком мы увидим группу окон светового барабана. Прием этот, довольно распространенный в XVIII — первой половине XIX столетия, встречается и в Тульской области, например, в Никольском соборе в Епифани (1815—1850) 20, Новом Успенском соборе в Алексине (1808—1813) 21 и т. д. » (2)
На авторство Богучаровского собора существует и другая точка зрения: «Возможно, что архитектором был известный петербургский зодчий А.А. Авдеев (1819—1885), уроженец Тульской земли. Известно, что в 1872—1873 гг. он построил храм в Новосильском уезде Тульской губернии, и тогда же создал проект храма для другого имения А.С. Хомякова в Данковском уезде Рязанской губернии. Зодчий был одним из известнейших мастеров, работавших в византийской стилистике. За возведение православных храмов в Крыму, он был удостоен звания академика. Если храм в с. Богучарове действительно был выдержан в этой стилистике, то становится понятной причина, по которой для проекта его колокольни П.В. Жуковским и Н.В. Султановым был выбран стиль итальянского Возрождения, как соответствовавший византийскому. Этот стиль предпочитал П.В. Жуковский, а у Н.В. Султанова были еще свежи воспоминания о путешествии по Италии в конце 1890 — начале 1891 г. Венецианские детали, например, паникадило в форме креста из собора св. Марка, служило образцом для паникадила нижнего придела святых Антония и Феодосия, где находился некрополь князей Черкасских, в храме Черниговской иконы Божией Матери Гефсиманского скита Троице-Сергиевой лавры, над убранством которого он также работал в начале 1890-х гг. В качестве близкого аналога шатрового завершения колокольни можно привести главный и боковые шатры памятника Александру II в Кремле, который принадлежал тем же авторам, что и колокольня в Богучарове.
Создание ее проекта одновременно проекту памятника, то есть относится к началу 1890-х гг. Благодаря дневнику зодчего, известны точные даты его работы над чертежами колокольни. 28 февраля/11 марта 1892 г. он сделал запись: «С 3-х до 6- ти делал хомяковскую колокольню.» Проектные работы продолжались с перерывами до следующего, 1893 г. Так, например, осенью 1892 г. встречается запись: « <...>в Кремле делал шаблоны для колокольни Хомякова». В апреле 1893 г. им были сделаны в натуральную величину (!) все необходимые детали. Осенью на фабрике И.П. Хлебникова в Москве по рисунку Н.В. Султанова был изготовлен крест, о чем также было отмечено в дневнике архитектора: «Я был на фабрике Хлебникова — крест Хомякова вышел очень недурен». Строительные работы велись в течение двух-трёх лет и завершились в 1894 г. В одном из писем С.Д. Шереметеву Н.В. Султанов вспоминал: «Мы с Жуковским выстроили Хомякову в его Тульском Богучарове колокольню совершенно в характере башни в S.Marco и S.Giorgi Magyiore, так что у бедной венецианской покойницы осталась внучка в России».
Интересно мнение зодчего о своем заказчике, с которым его связывали не только деловые, но и приятельские отношения. В конце 1893 г., когда работы по колокольне уже близились к завершению, он писал о Д.А. Хомякове как об «ужасно интересном человеке». Позднее, в дни траура по императору Александру III, которого зодчий боготворил, он несколько изменил свое отношение к недавнему единомышленнику. Вот что он писал в те дни: «Хомяков по-прежнему «остроумно благодушен»,— видно, что последние события на нем следа не оставили! Правду говорит [А.П.]Барсуков: «выкурите из славянофилов ладан и останутся чистые нигилисты.» (3)
«К востоку от храма сохранился бывший господский дом Хомяковых — одноэтажное деревянное оштукатуренное здание на высоком каменном цокольном этаже, построенное в конце XVIII столетия. Во второй половине XIX века к нему с обеих сторон были пристроены флигели. Несмотря на неоднократные перепланировки дома — в основном, установку дополнительных перегородок — и некоторые утраты в убранстве фасадов, господский дом представляет и сегодня значительный интерес и заслуживает тщательного обследования и историко-архитектурного изучения.
Ведущим декоративным мотивом фасадов является фриз из триглифов, как бы предвосхитивший дорику Сретенской церкви. Интересны ритмически повторяющиеся рельефные стрельчатые вставки над окнами; на восточном фасаде очень красива просторная терраса с лестницей, ведущей в сад.
Несмотря на установку многих новых перегородок, первоначальная планировка дома читается легко. В одном из прежних залов, разделенных теперь перегородками на маленькие помещения, дошел до наших дней красивый лепной карниз с необычно большим выносом. Особенно интересна «моленная комната» — домашняя часовня — с хорошо сохранившимся богатым лепным декором потолка.
К востоку от господского дома находился регулярный липовый парк, полого спускавшийся к Верхнему и Среднему прудам. В двадцатых годах прошлого столетия территория старого парка была засажена молодыми деревьями, среди которых и сегодня можно увидеть старые-престарые липы,— диаметр пня одной из них превышает метр. По рассказам местных жителей, парк и пруды бывали прежде излюбленным местом отдыха многих жителей Тулы, проводивших здесь свои выходные дни». (4)
В советское время храм использовался под склад, теперь передан РПЦ и действует. Господский дом поделен на квартиры, здесь же располагается музей усадьбы Богучарово и почта. Про обитателей дома хочется добавить несколько слов, так сказать личные впечатления. По привычке мы решили обойти господский дом кругом, что бы иметь возможность осмотреть другие фасады и сделать обзорные фотографии. Практически возле каждой квартиры имеется собачья будка с недремлющем стражем. Мы буквально попали под «шквал» собачьего лая, который сопровождал нас по мере движения вперед. Облаянные и осмотренные, выглядывавшими из окон растревоженными жильцами, мы спустились к прудам… На противоположной стороне одного из них увидели новый дворцовый тип жилища, присущий нашему времени… произошло невольное сравнение двух эпох, художественных вкусов и нравов.

Наталья Бондарева, с использованием цитат из следующих источников:
1, 2 В.Н. Уклеин От Тулы до Поленова Тула, 1981, с. 39-51
3, 4 Русская усадьба № 8 (26) М., // Ю.Р. Савельев. Неизвестные проекты Султанова, с. 369-370


icon-car.pngFullscreen-Logo
Усадьба Богучарово

Карта загружается. Пожалуйста, подождите.

Усадьба Богучарово 54.335656, 37.568479 Усадьба Богучарово

Рубрика: Тульская область

Ваш вклад в развитие проекта:

Другие усадьбы в данном районе: