Памятники Архитектуры Подмосковья

Усадьба Измалково


Усадьба Измалково (Россия, Новомосковский административный округ Москвы, поселение Внуковское, пос. Переделкино). Усадьба недоступна для посещения.

На местоположение усадьбы указывает большой пруд рядом с дорогой. По одну его сторону — современные коттеджи, по другую — остатки некогда обширного и ухоженного парка. От пруда к дому ведут извилистые тропинки, почти не зарастающие летом, а зимой проложенные в глубоком снегу. Да, интерес к поместью Самариных не утихает, как и коммерческие споры вокруг него.
До 2000-х гг. имение занимал детский санаторий, который вывели с территории Измалково под предлогом реконструкции… Далее — привычный ход событий… Разразился общественный скандал, широко освещавшийся в СМИ. Реконструкция, так и не успевшая толком начаться — заморожена.
Дом, с которого сбили штукатурный слой, выглядит обнажённым, выставив напоказ потемневший от времени бревенчатый сруб. Со стороны пруда разобрано главное его украшение — открытая терраса, державшая на колоннах просторный балкон. Кое-где сохранились двупольные двери и оконные рамы с геометрической расстекловкой. 






Гораздо ранее, в 1973 г., два льва, мирно дремавших на ступенях парадного крыльца получили прописку в Архангельском Юсуповых. Из построек хозяйственного назначения уцелели два одноэтажных служебных корпуса.
Усадьба Измалково. Обмер Е.П. ЩукинойИзмалково сложилось как загородное поместье в сер. XVIII столетия. При Самариных и их наследниках архитектурный ансамбль подвергся обновлению. Без изменений оставалась только церковь Дмитрия Ростовского (1757 г.), построенная ещё при Долгоруковых, и разрушенная в 1930-х годах.
Фёдор Васильевич Самарин обзавёлся Подмосковной в 1830 г. после переезда из Санкт — Петербурга. По преданию, деньги на оную выручили после продажи свадебного ожерелья супруги — Софьи Юрьевны.
Вскоре в благоустроенном доме расположилось счастливое семейство: супружеская чета и их девять детей. В разное время в Измалково гостили Мещерские, Гагарины, Мамонтовы, Аксаковы, Поленовы…
Усадьба слыла очагом просвещения и передовых идей. Библиотека насчитывала около 12000 томов, её следы теряются за границей. Ценные документы из истории родового гнезда, семейная переписка и фотоархив после смерти Ю.Ф. Самарина переданы в Румянцевский музей.
Двухэтажный господский дом стиля ампир обладал лаконичной декорацией. Он был по своему красив, несомненно благороден и строг. Достойной оправой ему служило природное окружение, не то регулярный сад, не то пейзажный парк, украшенный перед главным домом дуговой посадкой из туй. Широкий партер, спускающийся от террасы так же обсажен рядами пушистых туй и лиственницами.
Как в дальнейшем сложится судьба этого старого дома? Хочется надеяться только на лучшее.

Увы! Судьба усадьбы складывается трагично! Не помогли ни громкие публикации в прессе, ни репортажи на ТВ…. Измалково так и не вернули детскому санаторию. Истерзанный деревянный главный дом, без обшивки и остекления, простоял без ремонта несколько лет (4 или 5). Территорию имения обнесли добротным забором, выставили охрану! 
Проезжая мимо осенью 2010 г. я увидела баннер, на котором белым по красному написано: «ПРОДАЁТСЯ»…
Быть может здесь будет что то в духе обезличенной усадьбы Осоргино, а может быть ничего не будет, что напоминало бы о историческом прошлом этого места… и о какой тогда реставрации шла речь…

Наталья Бондарева 

Главный дом
2 служебных здания
Кладовая
Пейзажный парк с прудом


Л. В. Иванова

ИЗМАЛКОВО

Измалково расположилось на речке Переделке, притоке Сетуни, к юго-западу от Москвы. Здесь и поныне сохраняется бывшая дворянская усадьба, которой до революции более восьмидесяти лет владел род Самариных, благодаря чему история Измалкова оказалась вписанной в летопись русской культуры.

Сохранившиеся документы рисуют историю этих мест, начиная с XVII в. Судя по переписным книгам 1646 г., Измалково было деревней в три крестьянских двора, где жило 8 человек мужского пола и «тянуло» к соседнему селу Лукино. Владельцем вотчины являлся Иван Федорович Леонтьев, стольник и воевода, который еще в 1616 г. с ратниками «высматривал литовских людей» на Волоке Ламском. В жалованной грамоте 1632 г. он назван московским ловчим и «верным другом» царя Михаила Федоровича.

В роду Леонтьевых Лукино и Измалково находились весь XVII в. и первую четверть следующего столетия. После Ивана Федоровича имением владел в 1661—1686 гг. его сын Федор. Свою карьеру он начал в 1633 г., когда упоминается в качестве стряпчего. Через три года мы видим его стольником. Последующие тридцать с лишним лет он воеводствует в Яблонове, Алатыре, Саранске, Тамбове, Саратове и других южнорусских городах. Во время восстания Степана Разина он, будучи уже думным дворянином, активно действует против восставших. Венцом его карьеры стал 1682 г., когда он был пожалован в окольничие.

После смерти Федора Ивановича вотчина в 1687 г. досталась его детям Павлу и Василию, а на рубеже XVII-XVIII вв. единственным владельцем имения значится Василий Федорович Леонтьев. После его кончины в апреле 1725 г. владение перешло к его вдове Ирине Александровне, урожденной Ляпуновой, и его родной сестре Татьяне Федоровне, вышедшей замуж за кн. Василия Васильевича Щербатова.

В 1729 г. имение приобрел Михаил Владимирович Долгоруков, а в 1756 г. отдал его своей дочери княжне Аграфене Михайловне. При ней в 1757 г. в Измалкове была сооружена каменная церковь Дмитрия Ростовского. «Экономические примечания» 1800 г. зафиксировали деревню Измалково, усадьбу Измалково, названную селом по стоявшему здесь храму, и деревню Передельцы. В этих трех почти слившихся населенных пунктах находилось 15 дворов и 114 крестьян. В селе отмечены церковь, господский дом и при нем регулярный сад с плодовитыми деревьями. Крестьяне находились «на господском изделии» и жили «посредственно зажиточно». Владение принадлежало девице Анне Васильевне Петрово-Соловово.

В первой трети XIX в. Измалково и соседние деревни Глазынино и Переделки принадлежали секунд-майору Василию Лаврентьевичу Петрово-Соловово. По купчей 13 августа 1830 г. это владение, по долгам, было продано его дочерью Анной Васильевной действительному статскому советнику, шталмейстеру Двора императрицы Марии Федоровны — Федору Васильевичу Самарину. Представитель древнего рода, ведущего свою родословную с XIII в., он родился в августе 1784 г. и, получив домашнее воспитание, 16-ти лет поступил на службу в гвардию. Будучи боевым офицером Измайловского полка, он провел не одну военную кампанию, в том числе участвовал в Отечественной войне 1812 г. В 1817 г. он переходит на гражданскую службу, а в апреле 1818 г. вступает в брак с Софьей Юрьевной Нелединской-Мелецкой, дочерью известного поэта и сенатора.

Самарины жили в Петербурге и, по придворной службе Федора Васильевича, были близки ко Двору. Их первенца крестили императрица Мария Федоровна и Александр I. Это был Юрий Федорович, ставший известным общественным деятелем, активным сторонником освобождения крестьян, талантливым философом и историком, блестящим литератором, одним из идеологов славянофильства. В 1826 г. Самарины поселились в Москве. В семье росло девять детей (7 сыновей и 2 дочери), их воспитание стало главным делом Федора Васильевича, вышедшего ради этого в отставку, Семья нуждалась в удобной подмосковной усадьбе, и они покупают Измалково. Семейное предание рассказывает, что усадьба была приобретена на деньги, вырученные от продажи ожерелья — свадебного подарка Софьи Юрьевны.

Федор Васильевич активно занимался обучением детей. В 1824 г. договором с молодым преподавателем французского коледжа Пако о воспитании и обучении сына Юрия он положил начало домашней школы, которая функционировала несколько десятилетий. С 5 лет и до поступления в Московский университет сыновья Самарина учились в этой школе по специальным программам, с помощью приглашаемых им преподавателей. Среди них были такие известные профессора университета, как доктор этико-филологических наук, издатель и критик Н. И. Надеждин, историки П. Н. Кудрявцев и А. Н. Попов, академик, знаток древнерусской культуры Ф. И. Буслаев, как и профессор духовной академии А. Е. Покровский и первый воспитатель Юрия — С. И. Пако, ставший другом семьи, преподавателем французской словесности в Московском университете и членом-корреспондентом Парижского Восточного общества.

Самаринская домашняя школа работала без перерывов: зимой в Москве, летом в Измалкове, куда, по воспоминаниям Ф. И. Буслаева, «экипаж, запряженный четверней, с пунктуальной точностью часов и минут, ежедневно доставлял учителей из города в деревню и отвозил обратно». Традиции этой школы передавались в семье от одного поколения к другому и давали весьма плодотворные результаты. Братья Юрий, Николай, Петр и Дмитрий Федоровичи стали деятельными проводниками реформ 1860-х годов, а представители следующего поколения, сыновья Дмитрия Федоровича, Федор, Петр, Александр и Сергей — общественными, земскими деятелями, уделявшими при этом большое внимание народному просвещению.

Измалково на протяжении всего XIX в. оставалось небольшим. По данным1852 г. в нем было 6 крестьянских дворов и жили 33 мужчины и 33 женщины. Заметим, что Ф. В. Самарин в это время владел в общей сложности 17 селами и деревнями с 4 тысячами душ. Скромное по своим размерам Измалково было, тем не менее, самой любимой усадьбой Самариных.

Отношения владельцев усадьбы с крестьянами всегда были добрыми. Большая их часть работала в усадьбе кучерами, прислугой. Ф. В. Самарин был рачительным хозяином. Сохранившиеся в семейном архиве хозяйственные документы по Измапкову за 1836—1893 гг. показывают постоянную заботу о крестьянах. Показательно составленное за несколько лет до смерти завещание Ф. В. Самарина (1848 г.): он предоставлял жене право «дать свободу кому-либо из числящихся людей в имениях». С юношеских лет мечтавший послужить благу России, дожить до осуществления великой цели — «уничтожения крепостного состояния», Ю. Ф. Самарин не раз сообщал отцу о всех новых законоположениях, касающихся улучшения жизни крестьян.

Поэтому не случайно, что реформа 1861 г. была проведена в Измалкове быстро и выгодно для крестьян. Уставная грамота резко изменила здесь соотношение господской и крестьянской собственности: если в 1858 г. под усадьбой было 511 десятин, а в трех деревнях (Измалково, Глазынино и Передельцы) — только 165, то после реформы крестьяне получили 254 десятины, их личный надел увеличился вдвое — до 3 десятин 891 сажени, избавились они от чересполосицы, получили возможность уплачивать оброк в два срока. Под усадьбой же осталось 237 десятин. В 1890 г. в селе числилось 103 души. Здесь работала народная школа — начальное училище, на которое Самарины с 1872 г. ежегодно отпускали средства для оплаты учителей, священника, на приобретение необходимых учебных пособий. С 1880 г., судя по расходно-приходным книгам, они оплачивали также и расходы на библиотеку. В целом на благотворительные цели уходило около одной шестой годового усадебного бюджета, и это при том, что сама усадьба была убыточной и Самариным приходилось вкладывать на ее содержание от 5 до 9 тысяч рублей ежегодно. После смерти Ф. В. Самарина (1853 г.) усадьбой владела его вдова, а в 1871 г. она по дарственной передала это право сыну Николаю. У него не было детей, и с 1892 г. Измалково перешло к семье Федора Дмитриевича, а позднее, после того, как его дочь Варвара вышла замуж за В. А. Комаровского, способного художника-иконописца, к Комаровским.

Усадьба в Измалкове, как архитектурный ансамбль, начала складываться во второй половине XVIII в., но при Самариных была отстроена заново, за исключением церкви. Сохранился двухэтажный деревянный, но отштукатуренный «под камень» главный усадебный дом в стиле ампир. Его скромный облик украшает большой балкон, поддерживаемый шестью дорическими колоннами. Слева от дома стоят два одноэтажных рубленых флигеля. Когда-то обширный, а ныне сильно урезанный и запущенный липовый парк несет следы регулярной и пейзажной планировки XVIII в. Огромный проточный пруд, называемый Самаринским, наряду с двумя несохранившимися копаными прудами, входил в усадебный ансамбль.

К сожалению, время и люди уничтожили первоначальную планировку и интерьеры самаринского дома. Он был известен своей огромной библиотекой, живописными и граверными работами. Ю. Ф. Самарин, В. Ф. Самарина-Комаровская и ее муж В. А. Комаровский не раз рисовали виды Измалкова и усадебного дома. А в начале XX в. молодые Самарины увлекались, как и многие, фотографированием. И, наверное, где-то в архивах сохраняются зримые образы прежнего Измалкова. При владельцах усадьбы в доме хранилась часть домашнего архива. В «красных сундуках» лежали документы по истории усадьбы, приходно-расходные книги, журнал хозяйственных постановлений, рекрутские списки, просьбы крестьян о вспомоществовании. Здесь были и семейная переписка, и воспоминания членов семьи, как, например, записки Владимира Федоровича о Севастопольской обороне.

Усадьба в Измалкове всегда была центром притяжения молодежи. Сюда приезжали для встреч и отдыха родные и друзья из Москвы и близлежащих «подмосковных» — Мещерские, Мансуровы, Осоргины, Гагарины, Свербеевы, Мамонтовы, Аксаковы, Поленовы. Дом здесь был, по признанию В. Ф. Самариной-Комаровской, «семейный, просторный и веселый». Бережно сохранялась тут память о Ю. Ф. Самарине: ведь не только его детские и юношеские годы прошли в Измалкове; в 1840—1844 гг. он жил здесь почти постоянно, оставался зимой один и жил во флигеле, так как углубленно работал над магистерской диссертацией. «Измалковское одиночество» Юрия Федоровича было весьма плодотворно: он написал три тома диссертации «Стефан Яворский и Феофан Прокопович» и блестяще защитил ее в июне 1844 г., увлеченно читал Гете и создал литературно-философские этюды о Вертере, рисовал, вел дневник и обратился к воспоминаниям о своем детстве, переписывался с родными и друзьями, ни дня не проводил без любимой им охоты и верховой езды. Сюда к нему часто приезжал из Ильинского друг К. А. Аксаков, также писавший диссертацию.

После смерти Ю. Ф. Самарина родные в течении ряда лет собирали и готовили к изданию 12 томов его Сочинений (они вышли в 1877—1911 гг.) и одновременно приводили в порядок весь семейный архив, который сдали в Румянцевский музей. Он содержит более 1300 единиц хранения, среди которых многие рассказывают об Измалкове.

Национализация усадеб после Октября 1917 г. изменила жизнь в Измалкове. Последние владельцы усадьбы — Комаровские вместе с другими дворянскими семьями занялись было земледелием. Но в 1923 г. их выселили из усадьбы вместе с детьми, а в дальнейшем они подверглись необоснованным репрессиям. В измалковском доме разместили детскую санаторную колонию. Семейные самаринские реликвии при этом были утрачены, библиотека продана (попала в Пражский университет). По переписи 1926 г. здесь значилось 33 хозяйства и 216 жителей.

В начале 1930-х годов снесли церковь Дмитрия Ростовского, стоявшую справа от дома и составлявшую с ним и флигелями выразительный ансамбль, ориентированный на главную подъездную аллею, переходившую далее в дорогу на Одинцово. Тогда же началось наступление на усадьбу со стороны поселка писателей — на месте кладбища и Измалковского леса стали строиться их дачи (поселок литераторов «Переделкино»).

По данным переписи 1989 г. в деревне значилось 67 хозяйств и 199 постоянных жителей. Сейчас в Измалкове находится детский санаторий N 39. Однако ни он, ни местный совхоз «Матвеевский» не проявляют должной заботы о сохранности усадьбы и исторической памяти. Небесполезно напомнить в этой связи слова из приветственного адреса 200 московских учителей Дмитрию Федоровичу Самарину — младшему из братьев, известному деятелю народного образования: «Служение делу народного просвещения в России издревле было близким и любезным славному русскому роду Самариных».

Хочется надеется, что память о Самариных будет сохраняться в Измалкове, ибо это и его славная история.


Кира Васильева и Лев Лобов

ИЗМАЛКОВО

В версте от Лукина, если ехать в сторону Баковки, находится Измалково. На карте Переделкина ее ядро показано как Самаринская усадьба – парк, в котором остался остов старинного деревянного дома в два этажа в стиле ампир. С 2002 г. . усадьба, являющаяся памятником национального наследия и «охраняемая государством», официально находится на «реконструкции», а фактически брошена на произвол судьбы. Здесь провел свои детские годы известный славянофил и идеолог реформы 1861 г. . Юрий Федорович Самарин.

Из переписных книг 1646 г. . следует, что Измалково было деревней в три крестьянских двора, которую «тянуло» к соседнему селу Лукино. Как говорилось выше, владельцем вотчины, включавшей в себя Измалково, в то время являлся Иван Федорович Леонтьев, стольник и воевода. В роду Леонтьевых Лукино и Измалково, составлявшие в ту пору единую усадьбу, находились весь XVII в. и первую четверть следующего столетия.

В 1756 г. . при Аграфене Михайловне Долгоруковой в Измалкове была сооружена каменная церковь Дмитрия Ростовского. В конце XVIII в. Долгорукие продали усадьбу роду Петрово-Солово. «Экономические примечания» 1800 г. . зафиксировали деревню Измалково, усадьбу Измалково, названную селом по стоявшему здесь храму, и деревню Переделки. В этих трех практически слившихся населенных пунктах находилось 15 дворов и 114 крестьян. В селе отмечены церковь, господский дом и при нем регулярный сад с плодовыми деревьями. Крестьяне находились «на господском изделии» и жили «посредственно зажиточно».

Отходя к Москве, в ночь с 31 августа на 1 сентября 1812 г. . (по старому стилю) в соседнем Мамонове останавливались войска Кутузова. Спустя сутки, в село вошли французы. По преданиям местных жителей сам Наполеон провел эту ночь в усадьбе Измалково и утром 1 сентября под сенью одного из гигантских дубов продиктовал распоряжение Мюрату, командовавшему тогда кавалерийским корпусом, о направлении войск на Москву. Скорее, однако, «Наполеон» тут надо понимать в расширительном смысле, как наполеоновскую армию. Имеются свидетельства, что после Бородина император французов останавливался на ночлег в отстоявшем от Измалкова на десять верст Перхушкове, имении дяди Герцена.

В первой трети XIX в. Измалково и соседние деревни Глазынино и Переделки принадлежали секунд-майору Василию Лаврентьевичу Петрово-Солово. По купчей 13 августа 1830 г. . это владение, по долгам, было продано его дочерью Анной Васильевной действительному статскому советнику Федору Васильевичу Самарину, семья которого уже в течение года до этого снимала усадьбу. Древний род Самариных ведет свою родословную с XIII в. Далекие предки Самариных были выходцами из Галиции. Служить великим московским князьям они стали при Иоанне Даниловиче Калите. На Куликовом поле сражался боярин Иван Родионович Квашня. Именно от его внука Степана Самары пошел род Квашниных-Самариных.

Федор Дмитриевич родился в августе 1784 г. . и, получив домашнее воспитание, 16-ти лет поступил на службу в гвардию. Будучи боевым офицером Измайловского полка, он участвовал во всех войнах России с Турцией и Францией в 1805—1814 гг. После выхода в отставку в 1816 г. . он служил в Иностранной коллегии, а затем в должности шталмейстера при вдовствующей императрице Марии Федоровне. В апреле 1818 г. . он вступает в брак с Софьей Юрьевной Нелединской-Мелецкой (1793—1879), дочерью известного поэта и сенатора и поэта, некогда статс-секретаря Павла I, Ю.А. Нелединского-Мелецкого, известного прежде всего своим замечательным стихотворением «Выйду ль я на реченьку». В девичестве Софья Юрьевна была любимой фрейлиной Марии Федоровны. Накануне свадьбы по аристократическим салонам пронеслась весть: «Соблазнительная Софи Нелединская выходит замуж за рыжего Самарина». От этого брака родилось 7 сыновей и 2 дочери.

Восприемниками их первенца Юрия при крещении были император Александр I и императрица Мария Федоровна. После восшествия на престол императора Николая I придворная обстановка в Петербурге коренным образом изменилась. Поэтому в 1826 г. . Федор Васильевич Самарин вышел в отставку и переехал в Москву. Супруги стали подыскивать подмосковную усадьбу для увеличивающейся семьи. Еще будучи женихом, Федор Васильевич подарил Софье Юрьевне очень богатое ожерелье. В течение всего первого года их супружества Софье Юрьевне ни разу не пришлось надеть на себя эту драгоценность, и она предложила мужу купить на цену ожерелья Измалково, которое в то время продавал лейб-гвардии секунд-майор В.Л. Петрово-Солово.

Устройство усадьбы

По свидетельству Антонины Владимировны Комаровской, по матери Самариной (1916 – 2003), к моменту переезда в Измалково у Федора Васильевича было уже семеро детей. Измалково называлось «лесным имением», так как половина его была занята лесом. Усадебный дом в 1830 г. . был еще новым. Деревянный, двухэтажный, выкрашенный охрой, с белыми оконными фронтонами, он был просторен и удобен. Построен он был «покоем», с выступами, обращенными на юг. Южная терраса, занимавшая пространство между двумя выступами, была без крыши и на лето затягивалась парусиной. На втором этаже над ней шел узкий балкон-галерея. С этой же, южной стороны у подъезда и у выхода из гостиной на террасу стояли и лежали чугунные и мраморные львы, которые находились в сохранности еще до конца 1990-х годов, а потом похищены. Два мраморных льва были потом замечены на одной из переделкинской дач. Новые хозяева не подозревали о происхождении львов, когда выменяли их за две бутылки водки у рабочих, которые занимались «реставрацией» усадьбы.

Северная терраса, устланная каменными плитами, своими шестью колоннами подпирала верхний открытый балкон. В нижнем этаже дома была большая зала-библиотека, две гостиные, буфет, передняя, девичья и жилые комнаты. Наверху два кабинета, жилые комнаты и кладовая.

Дом был обставлен в стиле 30-40-х гг. XIX в. В библиотеке стоял бюст боярина Матвеева, прадеда Федора Васильевича по матери, работы скульптора Витали, автора известного бюста Пушкина. Вокруг был парк, разбитый в XVIII в. С северной стороны дома шел открытый луговой спуск к большому проточному пруду с плотиной, на противоположном берегу которого виднелись две деревни — Измалково и Переделки. Справа и слева, подступая к спуску, деревья парка сближались внизу высокими группами лиственниц. Вершины этих лиственниц, возвышающихся среди других деревьев, и теперь можно заметить с Минского шоссе, слева, если ехать от Москвы, за полем — между Баковкой и Одинцовом.

Прямая липовая аллея приводила к небольшой каменной церкви Елизаветинского времени (1757), освященной во имя святого Димитрия, митрополита Ростовского. Это был небольшой центрический однокупольный храм в стиле барокко с колокольней, выстроенный как домовый при усадьбе на средства В. Л. Петрово-Солово. Около церкви было несколько могил со старинными надгробиями XVIII века. В XIX в. церковь была приписана к храму Преображения Господня в Лукине.

Местная жительница Васена Изотова, работавшая в начале XX в. в самаринской оранжерее, рассказывала юной Кире Васильевой, что после революции в здании церкви хранили зерно и церковь «заплакала» — по стенам заструилась влага. Тогда здание превратили в конюшню, но лошади стали болеть. В начале 1930-х церковь была разобрана, хотя и не полностью; развалины, возвышавшиеся над землей на полметра, оставались нетронутыми до середины 1950-х гг.  

За церковью большая липовая роща занимала все пространство до восточной границы парка. Во времена Федора Васильевича и Софьи Юрьевны липы в парке еще по-старинному подстригали, дорожки посыпали ярким песком, а на пруду водили лебедей.

С западной стороны от дома стоял старинный флигель с белыми колоннами — домик управляющего, а также кухня, каретный сарай, погреб и другие хозяйственные постройки. За ними был огород, маленький хозяйственный прудик для уток с двумя ветлами и яблоневый сад. На большом «Самаринском» пруду, образованном перегороженной плотиной р. Переделкой, были деревянная купальня и маленькая пристань с лодками. К усадьбе также принадлежали три деревни с прилежавшими полями. Впоследствии парк сильно разросся, стал задумчивым. Было в нем много тенистых мест с зарослями папоротника, ландышами, костяникой. Были и солнечные лужайки с цветущими в июне незабудками.

Недалеко от дома, на площадке среди кустов жимолости и сирени, стоял дуб, связанный памятью с Федором Васильевичем, со скамейкой вокруг него. Был овраг, заросший кустарником. Оранжерея — в низине, на солнечной поляне. И в самом низу, на площадке у пруда — огромная старая липа, скованная обручами и также окруженная скамейкой. Среди деревьев было много кленов, осыпавших осенью дорожки своими золотыми листьями. Вдоль южной стороны парка шла проезжая дорога, к которой прямо против ворот усадьбы примыкал лес с большой просекой (ныне улица Лермонтова). Парк как бы переходил в лес и растворялся в нем.


Кира Васильева и Лев Лобов

Юрий Федорович Самарин

ЮРИЙ ФЕДОРОВИЧ САМАРИНВеликий сын земли русской, Юрий Самарин (1819—1876) вошел в историю как идеолог либеральных преобразований Александра II. Он был негласным лидером славянофилов, стоял у истоков этого религиозно-философского направления. Многие его труды легли в основу царского манифеста 1861 г. ., отменившего крепостное право.

Юрий Самарин был первым из девяти детей Федора Васильевича Самарина и его жены Софьи Юрьевны. Федор Васильевич уделял большое внимание обучению детей. Еще в 1824 году, когда Самарины жили в Париже, Федор Васильевич пригласил к своему старшему сыну 23-летнего учителя французского колледжа А.И. Пако. Приверженец классического образования и педагогических идей Руссо, он считал основополагающим принципом совершенного воспитания соединение физического, морального и интеллектуального развития ребенка. Пако разработал план домашней школы Самариных, включавший воспитание и обучение детей с пятилетнего возраста, когда с пяти лет преподавались латинский и французский языки, счет, рисунок, история, Ветхий и Новый завет. Основные предметы дополняли физические упражнения, уроки танцев, верховая езда, игра на бильярде. Программа школы усложнялась с взрослением детей и обеспечивала успешное их поступление в университет.

Эта домашняя школа действовала несколько десятилетий. Помимо Пако в ней преподавали такие известные профессора университета, как доктор этико-филологических наук, издатель и критик Н. И. Надеждин, историки П. Н. Кудрявцев и А. Н. Попов, академик, знаток древнерусской культуры Ф. И. Буслаев, который обучал и Михаила Львовича Боде-Колычева в соседнем Лукине, профессор духовной академии А. Е. Покровский и первый воспитатель Юрия — С. И. Пако, ставший другом семьи, преподавателем французской словесности в Московском университете и членом-корреспондентом Парижского Восточного общества.

Школа работала без перерывов: зимой в Москве, летом в Измалкове, куда, по воспоминаниям Ф. И. Буслаева, «экипаж, запряженный четверней, с пунктуальной точностью часов и минут, ежедневно доставлял учителей из города в деревню и отвозил обратно». Традиции этой школы передавались в семье от одного поколения к другому и давали весьма плодотворные результаты. Братья Юрий, Николай, Петр и Дмитрий Федоровичи стали деятельными проводниками реформ 1860-х годов, а представители следующего поколения, сыновья Дмитрия Федоровича, Федор, Петр, Александр и Сергей — общественными, земскими деятелями, уделявшими при этом большое внимание народному просвещению.

Более других Самариных прославился первенец Федора Васильевича Юрий. Весной 1834 г. . 15-летним мальчиком он поступил на словесное отделение философского факультета Московского Университета и оказался в кругу талантливых юношей: вместе с ним учились Ф. Буслаев и М. Катков. А в 19 лет уже закончил его «первым кандидатом» и получил право служить в министерстве.

В период 1838 – 1840 гг. Юрий встречается с будущими друзьями и единомышленниками, прежде всего, с Константином Аксаковым. Они выбрали близкие темы магистерских диссертаций. В это время друзья много работали в Измалкове. В 1838 г. . Юрий познакомился с Михаилом Лермонтовым. После гибели поэта Самариным был создан кружок «лермонтистов», в котором Лермонтова боготворили. В 1840 г. . состоялась первая встреча Юрия с Н. В. Гоголем у Аксаковых. Чуть позже Самарин присутствовал 9 мая 1840 г. . на прощальном вечере у Погодина, когда Гоголь, уезжая за границу, собрал всех своих друзей.

В 1844 г. . Юрий Самарин блестяще защитился. Петр Чаадаев писал А. Тургеневу: «Никогда, в том я уверен, со времени существования на земле университетов молодой человек, едва оставивший скамью университетскую, не разрешал так удачно таких великих вопросов!..» Сразу после защиты создался кружок единомышленников, все члены которого были связаны с Московским университетом. Признанный лидер кружка Хомяков был кандидатом университета, в разное время студентами были К. Аксаков, А. Кошелев, Д. Валуев, В. Черкасский. Название «славянофилы» не сразу закрепилось за кружком. Самарину больше нравилось название «московское направление».

В 1852 г. . Самарин окончательно уходит в отставку и живет в Москве и Измалкове. Он упорно продолжает работать над «Запиской об отмене крепостного права в России». А вскоре, 19 февраля 2011 г. ., исполнится уже 150 лет со дня опубликования Манифеста Александра II об отмене крепостного права, многие разделы которого составлены на основе работ Ю. Самарина.

После смерти А. Хомякова и К. Аксакова Ю. Самарин становится во главе славянофилов. Последние годы Самарин посвятил любимой им Москве. Он был Гласным городской Думы и Губернского земского собрания. Кроме того, у него вышли философские труды. В память о своем друге и духовном наставнике А. Хомякове Ю. Самарин помогал издать все его богословские работы.

Весной 1876 г. ., в возрасте 57 лет, Юрий Федорович Самарин скоропостижно скончался в Германии. Тело его было перевезено в Москву и 30 марта предано земле в Свято-Даниловом монастыре. В советское время памятник на могиле Самарина был разрушен, а сама могила срыта, известно лишь ее примерное местонахождение. Борис Пастернак, однако, думал, что Юрий Федорович погребен в Измалкове, он писал в стихотворении «Старый парк»: «Парк преданьями состарен./ Здесь стоял Наполеон/ И славянофил Самарин/ Послужил и погребен». Ф. Достоевский, переживая внезапную кончину Самарина, писал: « твердые убежденные люди уходят; умер Самарин, даровитейший человек, с не колебавшимися убеждениями, полезнейший деятель. Есть люди, заставляющие всех уважать себя, даже не согласных с их убеждениями»

Истории интересны и другие Самарины. Родная сестра Юрия Федоровича Мария Федоровна (1821—1888), вышедшая замуж за Л.А.Соллогуба, старшего брата известного писателя В.А.Соллогуба, в 1864 г. . учредила Серпуховское благотворительное общество, которым были устроены школа, бесплатная лечебница, приют для девочек-сирот и библиотека.

Племянник Юрия Самарина, Федор Дмитриевич Самарин (1858—1916), был известен как церковный и общественный деятель. Его сын Дмитрий (1890—1921) был эрудитом и оригинальным мыслителем. Он дружил с Борисом Пастернаком, его погодком; они учились вместе в гимназии и университете. По утверждению В. Франка, Дмитрий Самарин послужил прототипом пастернаковского доктора Живаго. Александр Дмитриевич Самарин (1868—1932) стал в 1915 г. . обер-прокурором Священного Синода, а в 1917 г. . оказался одним из кандидатов на московскую митрополичью кафедру (сначала царь предлагал обер-прокурорство старшему брату Федору Дмитриевичу, но он отказался). Мария Федоровна Самарина (1893—1976) вышла замуж за Сергея Павловича Мансурова, впоследствии отца Сергия.

Последние законные хозяева

Измалково на протяжении всего XIX в. оставалось небольшим. По данным 1852 г. . в нем было 6 крестьянских дворов, и жили 33 мужчины и 33 женщины. В это время Ф. В. Самарин владел в общей сложности 17 селами и деревнями с четырьмя тысячами душ. Скромное по своим размерам Измалково было, тем не менее, самой любимой усадьбой Самариных.

Отношения владельцев усадьбы с крестьянами всегда были добрыми. Большая их часть работала в усадьбе кучерами, прислугой. Ф. В. Самарин был рачительным хозяином. Сохранившиеся в семейном архиве хозяйственные документы по Измалкову за 1836—1893 гг. показывают постоянную заботу о крестьянах. Характерно составленное за несколько лет до смерти завещание Ф. В. Самарина (1848): он предоставлял жене право «дать свободу кому-либо из числящихся людей в имениях».

С юношеских лет мечтавший послужить благу России, дожить до осуществления великой цели – «уничтожения крепостного состояния», Ю. Ф. Самарин не раз сообщал отцу о всех новых законоположениях, касающихся улучшения жизни крестьян. Поэтому не случайно, что реформа 1861 г. . была проведена в Измалкове быстро и выгодно для крестьян. Уставная грамота резко изменила здесь соотношение господской и крестьянской собственности: если в 1858 г. . под усадьбой было 511 десятин, а в трех деревнях (Измалково, Глазынино и Передельцы) только 165, то после реформы крестьяне получили 254 десятины, их личный надел увеличился вдвое – до 3 десятин 891 сажени. Они избавились от чересполосицы, получили возможность уплачивать оброк в два срока. Под усадьбой же осталось 237 десятин. В 1890 г. . в селе числилось 103 души. Здесь работала народная школа – начальное училище, на которое Самарины с 1872 г. . ежегодно отпускали средства для оплаты учителей, священника, на приобретение необходимых учебных пособий. Эта школа, в которой были две классные комнаты, крохотная учительская и темный, без окон вестибюль, использовавшийся также как спортзал, просуществовала как начальная до середины 1960 гг. (в одном помещении занимались одновременно два класса). С 1880 г. ., судя по расходно-приходным книгам, Самарины оплачивали также и расходы на общественную библиотеку.

В целом на благотворительные цели уходило около одной шестой годового усадебного бюджета, хотя сама усадьба была убыточной и Самариным приходилось вкладывать на ее содержание от 5 до 9 тысяч рублей ежегодно. После смерти Ф. В. Самарина ( 1853 г. .) усадьбой владела его вдова, а в 1871 г. . она по дарственной передала это право сыну Николаю. У него не было детей, и с 1892 г. . Измалково перешло к семье Федора Дмитриевича, племянника «славянофила» Юрия Федоровича, а позднее, после того, как его дочь Варвара Федоровна в 1912 г. . вышла замуж за талантливого художника-иконописца Владимира Алексеевича Комаровского – к Комаровским.

Когда в 1914 г. . началась Первая мировая война, Комаровский организовывал лазареты для раненых на Кавказе. Времени для живописи оставалось очень мало. Тем радостнее было писать иконы для иконостаса храма Сергия Радонежского, что на Куликовом поле. Им были написаны также иконы для храмов на Кавказе и в Саратовской губернии. А в 1918 г. . для часовни, стоявшей недалеко от усадьбы Измалково Владимир Алексеевич написал образ Донской иконы Божией Матери. Но все храмы и часовня были почти одновременно разрушены. От иконостасов, созданных Комаровским, не осталось и следа. Случайно икону из часовни нашла его дочь Антонина. Оказалось, что перевернутую икону использовали местные жители как доску для стола. В настоящее время она отреставрирована и находится в храме Семи Вселенских Соборов Свято-Данилова монастыря.

Сразу после революции в Измалково приехали опальные семьи друзей и родственников Комаровских: Трубецкие, Мансуровы, Истомины. Казалось, здесь жизнь была спокойнее и безопаснее, чем в столице. Но скоро не по своей воле всем пришлось покинуть Измалково и уже навсегда. Вначале 1920-х гг. в усадьбе разместилась детская колония, а Комаровских выселили из родового дома.

В 1923 г. . Комаровские с тремя детьми уехали в Сергиев Посад, где Владимир Алексеевич устроился при создававшемся музее Троице-Сергиевской лавры. Именно там в 1925 г. . Владимир Алексеевич был впервые арестован. В защиту художника выступили архитектор Щусев, художники Фаворский, Остроухов, скульптор Андреев. А 29 измалковских крестьян подписали письмо о том, что «Комаровский не враг». Но на допросе далекий от политики художник c наивной откровенностью высказался о том, что, по его мнению, «монархия может соответствовать нравственному идеалу государственного правления». За это «преступление» он был отправлен в ссылку в Ишим на три года. После возвращения из ссылки Комаровские жили на квартирах в близлежащих деревнях Федосьине, Рассказовке, Лукине. В 1930 и 1933 гг. Владимир Алексеевич был арестован, теперь уже по «делу церковников». В 1933 г. . в лагерях оказался его 18-летний сын Алексей. Последний раз Владимира Алексеевича арестовали в 1937 г. . Граф В. А. Комаровский был расстрелян 5 ноября 1937 года.

Антонина Владимировна Комаровская, дочь графа Комаровского, приезжала в Измалково практически до последних лет. В 1989 г. . авторы познакомились с ней через Раису Федоровну Ржешевскую, главврача Пульмонологического детского санатория № 39, который занимал в ту пору усадьбу. Антонине Владимировне было около семидесяти. Среднего роста, чуть полноватая, со строгой гладкой прической, удивительно мягкими, изящными манерами, она бархатными интонациями рассказывала о самых трагических минутах своей жизни, а глаза ее оставались спокойно-приветливыми, светясь какой-то непостижимой глубиной. Не было абсолютно никакого ощущения, что слушаешь жертву жутких событий.

Дом, где она родилась, уже мало напоминал барский. Но она с радостью увидела в одной из комнат знакомый ей с детства шкаф из красного дерева, который был заляпан густым слоем белой краски. Она подарила санаторию фотографии и документы об истории усадьбы, которые, кажется, исчезли, когда санаторий закрыли летом 2000 г. .

Время и люди уничтожили первоначальную планировку и интерьеры самаринского дома. Он был известен своей огромной библиотекой, живописными и граверными работами. Ю. Ф. Самарин, В. Ф. Самарина-Комаровская и ее муж В. А. Комаровский не раз рисовали виды Измалкова и усадебного дома. А в начале XX в. молодые Самарины увлекались, как и многие, фотографированием. И, наверное, где-то в архивах сохраняются зримые образы прежнего Измалкова. При владельцах усадьбы в доме хранилась часть домашнего архива. В «красных сундуках» лежали документы по истории усадьбы, приходно-расходные книги, журнал хозяйственных постановлений, рекрутские списки, просьбы крестьян о вспомоществовании. Здесь были и семейная переписка, и воспоминания членов семьи, как, например, записки Владимира Федоровича о Севастопольской обороне.

После смерти Ю. Ф. Самарина родные в течение ряда лет собирали и готовили к изданию 12 томов его Сочинений (они вышли в 1877—1911 гг.) и одновременно приводили в порядок весь семейный архив, который сдали в Румянцевский музей. Он содержит более 1300 единиц хранения, среди которых многие рассказывают об Измалкове. Остальной архив Самаринской усадьбы разделен между Алексеем Николаевичем Бобринскими, сыном Софьи Владимировны Комаровской, сестры Антонины Владимировны, и Свято-Тихоновским Институтом на Пятницкой.

После того, как в 1923 г. . Комаровских выселили из усадьбы вместе с детьми, в измалковском доме разместили детскую санаторную колонию. Семейные самаринские реликвии при этом были утрачены, библиотека продана (попала в Пражский университет). По переписи 1926 г. . в Измалкове значилось 33 хозяйства и 216 жителей.


Кира Васильева и Лев Лобов

Измалково в рассеянии

До революции Измалково притягивало к себе всех друзей и родственников Комаровских-Самариных. Этому в немалой степени способствовала близость к Москве, но главное – радушие хозяев. После революции сюда потянулись все те, кто уже потерял свои старинные дома. Первыми к Комаровским прибыли Истомины, а в 1918 г. . сюда переехала многодетная семья Осоргиных, выселенная из своей усадьбы Сергиевское, находившейся в Тульской губернии. Самарины, Комаровские, Истомины и Осоргины образовали своеобразную дворянскую общину с одним хозяйством и едиными интересами. Постоянных членов общины набралось с детьми около тридцати. Старшими были Михаил Михайлович и Елизавета Николаевна Осоргины, им было за пятьдесят. Из взрослых Самариных в общину входили Сергей Дмитриевич, Мария Федоровна и Софья Федоровна.  

До революции старшие члены этих семей занимали видные государственные посты. Александр Дмитриевич Самарин был предводителем московского дворянства, а с 1915 г. . – обер-прокурором Святейшего Синода и главным уполномоченным Российского Красного Креста. Его брат Сергей Дмитриевич, владевший старой самаринской усадьбой Васильевское на Волге, служил предводителем дворянства Богородицкого уезда Московской губернии. Михаил Михайлович Осоргин был в разное время предводителем дворянства в Калуге, вице-губернатором в Харькове, гродненским и тульским губернатором, был женат на Елизавете Николаевне Трубецкой. Петр Владимирович Истомин был товарищем (заместителем) обер-прокурора А.Д. Самарина, а затем, в 1915—1917 гг. – директором канцелярии великого князя Николая Николаевича-младшего.

Частыми гостями Измалкова были Бобринские, Голицыны, Дмитриевы-Мамоновы, Джунковские, Мансуровы, Трубецкие, Толстые, Урусовы, Шереметевы, Щербатовы. Это был центр интеллектуальной, художественной жизни. Сюда приезжали видные музыканты, художники, литераторы. Все они находили в Измалкове привлекательные черты уютного и радушного барского дома.
Когда Измалково было национализировано и Комаровские и Истомины переселились в Сергиев Посад, здесь остались только Самарины и Осоргины, ставшие учительствовать и переехавшие в 1923 г. . из Измалкова на соседнюю просторную дачу в Лукине, которая принадлежала одной из воспитанниц Осоргиных – Наташе Сарафановой. В окрестных деревнях и дачных поселках было много детей разных возрастов, приходивших в Измалково учиться, так как поблизости была только начальная школа, а сообщение с Москвой было нерегулярным и трудным. Родители учеников расплачивались натуральным продуктом: овощами, молоком, картофелем. Несмотря на стесненные обстоятельства, утренний чай, обед и ужин происходили в строго отведенные часы. Стол накрывался белой скатертью, на него ставилась старинная посуда, и все ждали, когда хозяйка сядет и развернет салфетку. Поздними вечерами все собирались вокруг стола в большой комнате за рукоделием или общим чтением.  

Обстоятельства жизни «барской коммуны» сохранились до наших дней на страницах альбома Марии Михайловны Осоргиной. За четырнадцать лет жизни в Измалкове и Лукине, с 1918 по 1931 гг., она исполнила не менее трехсот рисунков. Очень многие, из тех, кого рисовала Мария Михайловна, подверглись арестам и ссылкам, семеро расстреляны, а девять человек умерли в ссылках и лагерях. Одиннадцать человек относительно благополучно устроились в Советском Союзе.
В 1931 г. . большинство членов общины эмигрировали во Францию. Брат Елизаветы Николаевны Осоргиной – Григорий Николаевич Трубецкой вместе со своим тестем графом А.К. Хрептович-Бутеневым купили в предместье Парижа Кламаре дом, где сначала и поселились вновь прибывшие Самарины, Осоргины и Голицыны. Большой дом теперь еле вмещал всех, и пришлось переселяться в более просторный. Альбом Марии Осоргиной после ее смерти во Франции в 1977 г. . по ее завещанию вернулся в Россию. На основе этого альбома было осуществлено в 2006 г. . издание книги «Подмосковная Измалково», содержащей в себе сохранившиеся рисунки Марии Осоргиной, фотографии Измалкова и его обитателей начала XX в. и воспоминания потомков Самариных, Комаровских, Осоргиных.

Измалково после революции

В начале 1920-х гг. в усадьбе разместилась детская колония. Комаровские с тремя детьми, сначала перебравшиеся на дачу «барской коммуны» в Лукине, были вынуждены уехать в Сергиев Посад. Именно там в 1925 г. . Владимир Алексеевич был впервые арестован. В защиту художника выступили архитектор Щусев, художники Фаворский, Остроухов, скульптор Андреев. А 29 измалковских крестьян подписали письмо о том, что «Комаровский не враг». Но на допросе далекий от политики художник c наивной откровенностью высказался о том, что, по его мнению, «монархия может соответствовать нравственному идеалу государственного правления». За что и отбыл в ссылку в Ишим на три года.

После возвращения из ссылки Комаровские жили на квартирах в близлежащих деревнях Федосьине, Рассказовке, Лукине. В 1930 и 1933 гг. Владимир Алексеевич был арестован, уже по делу «церковников». В 1933 г. . в лагерях оказался его 18-летний сын Алексей. Последний раз Владимира Алексеевича арестовали в 1937 г. . Граф В. А. Комаровский был расстрелян 5 ноября 1937 года.

Во время Великой Отечественной войны в главном здании Самаринской усадьбы действовал военный госпиталь, потом тут был устроен детский пульмонологический (легочный) санаторий. Внешний облик дома сильно изменился, так же как и все вокруг. Домовая Дмитровская церковь была окончательно снесена в 1950-х гг. Самаринская библиотека, богатая и ценная по своему составу, была приобретена еще в самом начале 1920-х гг. Пражским университетом. Липовые аллеи заросли, многие старые деревья исчезли. На месте леса находится писательский поселок.

Антонина Владимировна Комаровская, воспоминаниями которой мы воспользовалась, неоднократно приезжала в Измалково. В 1989 г. . нас познакомила с ней Раиса Федоровна Ржешевская, главврач Пульмонологического детского санатория № 39, который занимал в ту пору усадьбу. Антонине Владимировне было около семидесяти. Среднего роста, чуть полноватая, со строгой гладкой прической, удивительно мягкими, изящными манерами, она бархатными интонациями рассказывала о самых трагических минутах своей жизни, а глаза ее оставались спокойно-приветливыми, светясь какой-то непостижимой глубиной. Не было абсолютно никакого ощущения, что слушаешь жертву жутких событий. Внешне дом, конечно, не походил на барский. Но она с радостью обнаружила в одной из комнат знакомый ей с детства шкаф из красного дерева, который был заляпан густым слоем белой краски. Она подарила санаторию фотографии и документы об истории усадьбы, которые, кажется, исчезли, когда санаторий закрыли летом 2000 г. ., якобы на реконструкцию.

По части «реконструкции» было разобрано все, что можно было разобрать, остался только остов, зияющий глазницами выставленных окон, – страшный памятник государственному вандализму (фото). Приведем цитату из письма, опубликованного 28 февраля 2008 г. . на форуме сайта www . peredelkino — land . ru , авторами которого мы являемся: «Не далее как вчера, спустя 30 лет приехал навестить и вспомнить прекрасный Детский Пульмонологический Санаторий № 39, где стараниями теплотой и высоким профессионализмом Медицинского и Воспитательского персонала я, да, наверное, и тысячи других детишек-астматиков, забыли что такое астма! Был шокирован уведенным! Неужели не нужны эти уникальные профессионалы, живущие рядом с развалинами. Неужели захватят этот санаторий нувориши? До слез жалко этого теплого, уютного и доброго места».

Авторы связались с исполнителем проекта реставрации Самаринской усадьбы ООО «Русская реставрация». Заместитель генерального директора этой проектной фирмы Ирина Приленская сообщила, что проект передан заказчику вовремя, подписан акт приемки проекта. Таким образом, к исполнителю проекта претензий не должно быть…
Метрах в пятидесяти от раскуроченного здания в тени могучих лиственниц сидит на каменном постаменте бронзовый Корней Чуковский. С озорным оптимизмом устремлен в будущее его застывший взгляд. Не думал, не гадал великий человек, что его бросят сторожить развалины, где угасает память о других великих русских людях.
А впрочем, что особенного происходит? Ведь за последнее столетие разрушены тысячи памятников по всей России. Не привыкать. Мы же не швейцарцы какие-нибудь тщедушные, трясущиеся над каждой пядью своей истории. Россия, однако! Ни умом, ни аршином общим...

Вместо послесловия

19 июля 1933 г. . было принято постановление Совета народных комиссаров «О строительстве «Городка писателей». В хвойном бору, простиравшемся от усадьбы Измалково до Лукина, застучали топоры и завизжали пилы. А во второй половине 1935 г. . на первые переделкинские дачи заселились писатели. Но это уже совсем другая история.



ФЕДОР ВАСИЛЬЕВИЧ САМАРИН, 1784 —1853, сын Василия Николаевича от брака с княжной Mapией Васильевной Мещерской, родился в Москве; в 1800 г. поступил в Измайловский полк и участвовал во всех войнах начала XIX века, включительно до вступления русских в Париж, при чем за сражение под Журжею и Измаилом (1807 г.) получил золотое оружие и орден св. Владимира 4-й ст. с бантом. 27 Января 1816 г. вышел в отставку полковником и поступил на службу в Коллегию Иностранных дел, при чем пожалован был в камергеры, а затем в гофмейстеры. В апреле 1818 г. женился на фрейлине Императрицы Mapии Федоровне Софье Юрьевне Нелединской-Мелецкой, дочери известного Юрия Александровича, и зачислен шталмейстером ко двору Императрицы — матери; 26 Сентября 1826 г. вышел в отставку действ, ст. советником и поселился в Москве. Не оставляя здесь окончательно общественной деятельности, Самарин в 1850 г. заведовал холерным участком и больницею, был попечителем Глазной больницы, и т. п.; но главной его заботой было воспитание детей, сосредоточенное всецело в его руках. Человек широко образованный, с твердым характером, с умом холодными и последовательным он выработал целую систему воспитания, удачным результатом применения которой вышел его знаменитый сын Юрий ( 1819, — 1876 ), твердый и убежденный деятель в деле освобождения крестьян. Дом Самарина в 40-х годах в Москве бы одним из центров, где собирались и высшее Московское общество, и профессора, и учащаяся молодежь; на литературных вечерах участвовали—Щепкин, Шумский и Садовски1. Интересуясь лично сельским хозяйством, Самарин много сделал полезного в своих обширных имениях, где добрая память о нем долго сохранялась среди крестьян, его бывших крепостных. В Симбирском имении он построил церкви, завел общественные запашки, благодаря которым составился запасный капиталь в 50/т. руб., переданный крестьянами после освобождения, в Богородском уезде ввел взаимное страxoвaниe от огня, на Волге в степях завел стада мериносов (до 20/т. голов), в Тульском имение он построил сахарный завод.
Самарин умер 26 Ноября 1855 г. и похоронен в Московском Даниловском монастыре.
На миниатюре, писанной в Париже в 1824 г., он изображен с дочерью Марьей (графиня Соллогуб, р. 15 Апр. 1821 г., у. 16 Марта 1888 г.).
(С миниатюры I. Yernet 1824 г., принадлежащей В. П. Самариной, в Москве.)


СОФЬЯ ЮРЬЕВНА САМАРИНА, 1793 — 1879, младшая дочь статс-секретаря Павла I, позднее почетного опекуна, пользовавшегося дружеским расположением Императрицы Mapии Федоровны, небезизвестного поэта Юрия Александровича Нелединского-Мелецкого от брака с княжной Екатериной Николаевной Хованской, родилась 18 Апреля 1793 г. и получила хорошее домашнее воспитание; в 1810 г. была пожалована во фрейлины, а, 8 лет спустя, Императрица Мария Федоровна близко приняла к сердцу устройство судьбы С. Ю. Нелединской; по выражению отца, Императрица „пеклась о её благополучии при замужестве, вела ее к венцу“. В Апреле 1818 г. она вышла замуж за Федора Васильевича Самарина, вскоре пожалованного в шталмейстеры двора Императрицы-матери. Первые годы после замужества она провела в Петербурге, а затем, с 1826 г., после выхода мужа в отставку, навсегда поселилась в Москве, проводя лето в одной из своих подмосковных деревень. Очень скромная, не любившая удовольствий и чуждая суеты света, она посвятила себя всецело семье, заботам о воспитании детей, которых у неё было 9 человек. 26 Ноября 1855 г. С. 10. Самарина овдовела и остальную половину жизни провела в доме своей дочери, графини М. Ф. Соллогуб, где не играла, однако, первостепенной роли. Тихая и кроткая, благочестивая и вместе с тем строгая в том, что считала правительственным долгом, она вносила мир и нравственную выдержку в окружавшую её среду. Представительница далеких лет, давно пережитых эпох, живое предание старины, о которой она не любила говорить, Самарина до конца своей долголетней жизни умела соединять вокруг себя близких и знакомых. В начале 60-х годов у неё собирались сыновья, их друзья и противники; вокруг неё шла борьба литературная и общественная, нарождались новые условия жизни, но ей оставались малопонятными и эти горячие споры, в которых такую видную роль играл её старший знаменитый сын Юрий, и эта борьба, и эта новая жизнь. Она сидела молча и что-нибудь вязала ...
С. Ю. Самарина на 26 лет пережила мужа и умерла 27 Февраля 1879 г.; погребена в Московском Даниловском монастыре.
На миниатюре, работы I. Yernet в Париже, в 1824 г., она изображена с сыном Юрием Федоро-вичем Самариным (р. 21 АпрЬля 1819 г., -у- 19 Марта 1876 г.), восприемниками которого при крещении были Государь Александр I и Императрица Мария Федоровна.
(С миниатюры Вернэ, принадлежащей В. П. Самариной, в Mocкве.)

Усадьба Измалково

Измалково. Усадьба была создана в середине XVIII в. В первой половине XIX в. она принадлежала Самариным, затем перешла во владение Комаровских. Сохранился двухэтажный деревянный дом с балконом на колоннах в стиле ампир и два одноэтажных служебных здания. Дом расположен на холме, полого спускающемся к большим прудам. Для парка характерны четыре большие группы старых лиственниц. К прудам от дома ведут липовые аллеи. В партере перед домом высажены туи и ели голубые. По всему периметру поляны, открытой в сторону прудов, растет много вишни.
(Прим.: в усадьбе, до рейдерского захвата, размещался детский санаторий.) Ассортимент насаждений состоит из 11 интродуцентов и 11 местных видов. В числе первых пять хвойных и шесть лиственных видов. Хорошего развития в парке достигли: девять экземпляров пихты сибирской (высота 28 м, диаметр ствола 45 см), 98 экземпляров лиственницы сибирской (высота 31 м, диаметр ствола 95 см), 16 экземпляров ели колючей голубой (высота 11 м, диаметр ствола 26 см), два экземпляра сосны веймутовой (высота 24 м, диаметр ствола 82 см), восемь экземпляров тополя душистого (высота 24 м, диаметр ствола 69 см) и 34 экземпляра туи западной (высота 9 м, диаметр ствола 15 см). Аборигены представлены двумя видами хвойных и девятью видами лиственных растений. Наилучшего развития из них достигли: клен остролистный (высота 15 м, диаметр ствола 26 см), береза плакучая (высота 25 м, диаметр ствола 46 см), ель обыкновенная (высота 25 м, диаметр ствола 45 см), сосна обыкновенная (высота 24 м, диаметр ствола 63 см), дуб черешчатый (высота 18 м, диаметр ствола 125 см), липа мелколистная (высота 25 м, диаметр ствола 66 см) и вяз гладкий (высота 26 м, диаметр ствола 110 см).
Для сохранения парка и приведения его в порядок необходимо уменьшить вытаптываемость путем выделения специальных мест для игровых площадок и организации сети дорожек и тропинок. Учитывая наличие в парке ценных плодоносящих интродуцентов и хорошо развитых местных видов, необходимо взять этот парк под охрану.

Источник:
М.С. Александрова, П.И. Лапин, И.П. Петрова и др. Древесные растения парков Подмосковья, М., 1997


Одинцовский р-н, поворот с Минского шоссе в сторону Переделкино.

icon-car.pngFullscreen-Logo
Усадьба Измалково

Карта загружается. Пожалуйста, подождите.

Усадьба Измалково 55.662373, 37.324290 Усадьба Измалково

Рубрика: Одинцовский район

Ваш вклад в развитие проекта:

Другие усадьбы в данном районе: