Памятники Архитектуры Подмосковья

Усадьба Покровское-Стрешнево

Усадьба Покровское-Стрешнево
Усадьба Покровское-Стрешнево (Россия, г. Москва, Волоколамское шоссе, 52)

О государстве можно судить по тому, как оно относится к пожилым людям, детям… и памятникам старины…
Каждый раз, оказываясь в заброшенной усадьбе, меня одолевают мысли: «Почему эта красота оставлена на произвол судьбы, почему в современном мире ей не нашлось применения, почему?» После посещения Покровского-Стрешнево печальные размышления засели занозой в сердце. То, что я увидела, не поддаётся здравому смыслу – почти отремонтированный дворец вновь разрушается… часть окон выбиты, ставни сорваны с петель, полы сняты, замки на дверях выворочены… ещё свежая покраска под действием перепада температур и влажности сворачивается и осыпается словно осенняя листва... 
Досаднее всего то, что за ЭТО, как и за гибель тысяч памятников культурного наследия никто не несёт ответственности… По сути мы становимся страной без прошлого, без достопримечательностей, без истории, страной, которая сама уничтожает свою архитектурную летопись!



style="display:block; text-align:center;"
data-ad-layout="in-article"
data-ad-format="fluid"
data-ad-client="ca-pub-7395482930842155"
data-ad-slot="3324302692">







Усадьба Покровское-Стрешнево. Елизаветино, «Ванный домик»От церкви прорваться к дворцу не удалось (калитка хоть и была открыта, но нас тут же перехватил бдительный сторож), но ведь мы живем в России, в которой заборы мало кого останавливают… Со стороны пруда есть несколько возможностей попасть на территорию бывшего имения. По дороге к дворцу замечаю остатки аллей… становится очевидным плачевное состояние парка – он угасает… много погибших, поваленных деревьев, свободное пространство забивается стихийным подростом.
Пробираемся в дом, в который за несколько минут до нас юркнули бомжи… но увидеть нутро необитаемого барского дома-замка сильнее страха… На улице пасмурно и сразу за порогом охватывает темень… двигаемся на ощупь, под ногами скрипит бетонная крошка. Мусора почти нет, кое-где встречаются сваленные в кучу доски, какие то бочки, связки проводов… В пустом доме гулко раздаются шаги, звук разбивается о голые стены и уносится куда то ввысь…

Из нижнего мрачного и сырого этажа, по мраморной лестнице, охраняемой эклектичными атлантами поднимаемся в господские апартаменты… здесь просторнее и много света… не спеша идём по анфиладе комнат (со стороны двора), взору открывается прекрасная перспектива, нанизанных друг за другом помещений… вот каминный зал с выходом на балкон, круглая гостиная, спальня барыни с колоннами… Дом затягивает, и нет желания вырваться из его цепких объятий. Здесь хочется блуждать, вдыхая аромат прели и отсыревшей штукатурки, и грезить давно ушедшим прошлым…
А теперь обратимся к блестящему очерку Александра Николаевича Греча, что бы увидеть безжалостно стертое былое этого дворянского гнезда.

Наталья Бондарева

1. Портрет Е.Ф. Шаховской. Около 1860 г. Р. Каза
2. Усадьба Покровское-Стрешнево. Фасад усадебного дома со стороны сада. 1880-е гг. А.И. Резанов
3. Покровское-Стрешнево. Фасад дома со стороны внутреннего двора в усадьбе Елизаветино Е.П. Глебовой-Стрешневой, 1780-е гг. Неизвестный художник.
4. Покровское-Стрешнево. Фасад дома со стороны парадного двора в усадьбе Елизаветино Е.П. Глебовой-Стрешневой, 1780-е гг. Неизвестный художник.
5. Усадьба Покровское-Стрешнево. Елизаветино, «Ванный домик» (1802—1803 гг.). Фото 1920-х гг.
6. Усадьба Покровское-Стрешнево. Елизаветино, интерьер «Ванного домика». Главный овальный зал. 
7. Усадьба Покровское-Стрешнево. Елизаветино, «Ванный домик» (1802—1803 гг.). Фото нач. XX в.
8. Усадьба Покровское-Стрешнево. Мраморные бюсты в парке, в период разрушения имения. Фото 1926 г.
9. Усадьба Покровское-Стрешнево. Гемма «Лето». Фото 1920-х гг.
10. Усадьба Покровское-Стрешнево. Дворец.
11. Усадьба Покровское-Стрешнево. Боговой фасад дворца.
12. Усадьба Покровское-Стрешнево. Аллея школьной колонии.

P.S. 2017 г. — реставрация памятника так и не началась!

План усадьбы Покровское-Стрешнево
1.Главный дом 2.Покровская церковь 3.Оранжерея 4.Ограда с воротами 5.Пруды 6.Место усадьбы Елизаветино

А.Н. Греч «Венок усадьбам»

Усадьба Покровское-Стрешнево

«Surtout soyet discret» (Будь особенно скромным) — так говорит, прижав палец к пухлым губам, молодая девушка, провожая своего возлюбленного на очаровательной французской гравюре XVIII века. Амур на очаровательной скульптуре Фальконета повторяет этот жест, взывая к скромности влюбленных. О старом и вечно новом чувстве вещает, молчаливо улыбаясь, вечно юный бог перед старинным домом в Покровском-Стрешневе, осененных ветвями старинных лип.

Портрет Ф.И. Глебова с орденом cв. Александра Невского. Нач. 1790-х гг. Неизвестный художник1. Полон образов прошлого дом. Вверху лестницы, увешанной царскими портретами, — бюст Елисаветы Петровны Глебовой, изображающий её уже в преклонных летах, в чепце, с заостренными, похудевшими чертами лица и плотно сжатыми губами, ту, которой в век женщин возносили дань любовного поклонения. Трудно узнать в этом образе и своенравную девочку с букетиком цветов, которую запечатлел неизвестный живописец круга Грота или Преннера, девочку, по капризу которой возили по улицам Киева в наместнической карете её куклу. Нет больше на лестнице швейцаров-арапов; их пережили две булавы с набалдашниками, украшенные фамильными гербами. В комнатах старого дома множество портретов. Стрешневы, Ржевские, Глебовы, Матюшкины, Виельгорские запечатлены на этих холстах, сосредоточенными в проходной портретной, и в других комнатах дома. В иных вещах мастерски написанные пудреные волосы, кружево и ленты корсажа почти несомненно выдают кисть Рокотова. 

Полная старуха с высоким лбом, кнг. М.М. Прозоровская, написана Антроповым, серьезным и вдумчивым мастером, предельно реалистически писавшим своих не слишком многочисленных, обычно уже не молодых заказчиков. Все еще загадочный Лигоцкий представлен портретом склонного к полноте генерал-аншефа Глебова, написанный сочными, красиво подобранными красками, сочетав в костюме его нюансы лиловых и светло-зеленых тонов; Лигоцкому принадлежит ещё копия с портрета гр. А.П. Шереметевой по оригиналу Ивана Аргунова, где молодая преждевременно скончавшаяся невеста графа Панина (Никиты Ивановича) представлена в театрально-маскарадном костюме, в котором участвовала она в знаменитой, нашумевшей карусели 1766 года, будучи участницей римской кадрили графа Орлова. Волнующим, загадочным, овеянным какими-то обрывками легенд являлся портрет юноши, дважды повторенный неизвестным мастером – один раз в серо-мышином, другой раз — в синем кафтане. Чудесная мастерская кисть запечатлела черты лица – тонкие и женственные; характер живописи, черты стиля сближают этот портрет с неизвестным изображением молодой императрицы Елисаветы Петровны в мужском костюме из Романовской галереи, составлявшим одно из украшений выставки «Ломоносов и Елисаветинское время». Неизвестные мастера, позабытые, прошедшие свой жизненный путь люди в пудреных париках, в переливчатых лентах и мерцающем бархате с кружевами, оттеняющем обнаженные руки и грудь со звездами и лентами, вещающими о позабытых заслугах. Портреты иллюстрируют родословное древо родственных царям Стрешневых, его корни, связанные с московским боярством, его побеги, тянущиеся к русской и польской аристократии, и, наконец, его засохшие ветви. 

Портрет Е.П. Глебовой-Стрешневой. Неизвестный художник2. С начала XIX в. Пресеклась мужская линия, и Покровское переходило по наследию через женские руки. Нарастала фамилия владелиц – последней в роду была княгиня Шаховская — Глебова – Стрешнева. Рядом с портретами молчаливыми кажутся вещи: в большой столовой раздвижной буфет, карточные ломберные столы, произвольно, точно до беспредельности увеличивающийся обеденный стол, старинный рояль с длинным [хвостом]. На потолке подлинная роспись – триумфальная колесница и боги Олимпа, на стенах слабые по живописи картины – копии с голландских мастеров. О гостеприимных трапезах в праздники, карточных и музыкальных вечерах в будни говорит эта угловая комната дома. Через проходную портретную, где мебель XVIII века украшена гербами, ведет анфилада в зал со световым граненым фонарем, выдающимся в парк. Колонны, паркет пола и англиская мебелькрасного дерева хранят простор для полонезов и минуэтов. Против залы – гостиная. Здесь колонный по кругу образуют какойто храм-павильон с чудесным полом наборной работы, со стенами, где фреской написаны вазы и орнаменты, мотивы, заимствованные с этрусских ваз. 

Античный Рим, Геркуланум и Помпея, открытые во Вт. Пол. XVIII в. Пытливому взору человечества, определили эти росписи краснофигурного стиля по синему фону точно так же, как и мебель, украшенную по спинкам фризами – распространенными гравюрами с древнегреческих барельефов. Анфиладу продолжают библиотека, парадная спальня и уборная. В библиотеке черные, позднейшие шкафы хранят томики в коже – все тех же французских классиков, гравированные увражи по искусству, книжки «экономического магазина» А.Т. Болотова, эту энциклопедию полезных и разнообразных знаний. В папках и картонах фамильный архив – письма, счета, документы, чертежи дома в Покровском – старого, одноэтажного, во вкусе Растрелли, и другого, классического, его сменившего, вошедшего теперь ядром фантастического средневеково-восточного замка, кажущегося с внешней стороны, так же как и ограда парка со стенами и псевдофеодальными башнями, какой то бутафорской постройкой для кино. Недаром снимали здесь «Медвежью свадьбу» (был снят в 1926 г.). 

Парадная спальня с гирляндами роз в тягах стенных панно, с колоннами, делящими комнату, с двумя традиционными дверями со стороны алькова, с фамильными портретами на стенах – напоминает отделки комнат в Райке. Думается, менялись мастерами, художниками и крепостными исполнителями обе усадьбы Глебовых. В кабинете дальше – типичная мебель, чубуки, портреты, гравюры и рисунки. Последняя комната дома – спальня владелицы 50-х гг. XIX в., бесконечно характерная по своей отделке тюлем, кружевами, лентами, декорирующими решительно всё – и туалетный стол, и кровать и стены. Стремление к «уютности» нашло здесь свое законченное выражение; только кое-где в царских дворцах — в Гатчине, в Петергофе – можно найти подобную, уже ставшую исторической декорировку.

Перед фасадом дома, теперь чудовищно нелепого благодаоя пристройкам и башням, разбит французский сад. Статуи, фонтаны, стриженные деревья, ответвляясь, приводят в аллеи и к большому оранжерейному павильону с центральным залом – зимним садом, к пруду, где на острове ещё недавно была беседка-ротонда. Высокая кирпичная стена, башни, точно навеянные псевдоготикой соседнего Петровского дворца, отделяют Покровское от пыльной шоссейной дороги, от засоренных и заплеванных улиц московского пригорода. Когда то наглухо замкнутые ворота отдаляли усадьбу от окружающей пошлой жизни. В угоду феодальным традициям, искусственно создаваемым, превратился в бутафорский замок классический дом. Верно, казался он в таком виде более достойным фамилии Стрешневых, от которого в роду осталось , в сущности, очень мало. Совершенно так же искусственно – подражательной архитектурой в древнерусском вкусе, фамильными портретными галереями пытались утвердить и бароны Боде в Лукине и московском доме на Поварской свое сомнительное право на боярскую фамилию Колычевых.

Дорога через рощу выводит из Покровского. В ее конце принадлежащий к усадьбе павильон «Елисаветино». Эта архитектурная миниатюра имеет свою красивую историю, рассказанную в книге «Моп ai'eule». Сюрприз влюбленного мужа жене. Недаром фальконетовский «Амур» стоял именно здесь, посреди двора, охваченного колоннадами. Елисаветино — в несколько раз уменьшенная палладианская вилла. В центре — дом с колонным портиком; от него расходятся галереи, приводящие к двум совсем маленьким флигелькам. На противоположном фасаде — закругленный выступ с арочными окнами, скульптурой в медальонах, над ним мезонин с полуциркульными окнами. Вся архитектура бесконечно гармонична, музыкальна. Белые колонны, скромные украшения, чудесная выисканность соотношений — все это заставляет видеть здесь руку тонкого мастера. Быть может, это шевалье де Герн, строитель такого же прелестного павильона в Никольском-Урюпине? Быть может, это Н.А.Львов — этот неутомимый «русский Палладио»? Пока можно лишь гадать. Внутри комнаты и залы украшены колоннами, тончайшей лепниной карнизов, капителей потолков, где в разнообразных сочетаниях применены все те же, всегда спокойные и нарядные, классические мотивы — аканфовые листья, розетки, «сухарики»...

Дом стоит на пригорке; из окна мезонина, где жил Карамзин и, по преданию, работал над своей «Историей», — дальше вид на заливные луга, лес. Позади остался город — здесь ничто не напоминает о нем. Обстановки нет. Только в мезонине перед окном сохранилась площадка-этаблисман, когда-то типичная особенность уютных семейных комнат, — помост вровень с подоконником, своего рода наблюдательный пункт. Верно, во всей Москве остался один лишь подобный, в круглой комнате мезонина Воздвиженского дома Шереметевых.

В 1928 году, пощаженное в начале революции, Покровское было уничтожено. Вырванные из бытового окружения, стали хламом старые вещи в залах-кладовых Исторического музея. Наскоро отремонтированное Елисаветино превратилось в дом отдыха, парк сделали излюбленным местом прогулок местных дачных щеголей и франтих и полураздетых папуасов экскурсионных массовок. Не первая волна бескультурья уничтожила Покровское, и потому тем стыднее его гибель. Всплесками все той же бури, ставшей уже мертвой зыбью, смыто даже вместе с надгробиями Глебовых-Стрешневых в Донском монастыре.

Пусть мало чем замечателен генерал-аншеф Ф.И.Глебов. Но если не общей истории, то, во всяком случае, истории искусства в России принадлежит это имя создателя Райка, Покровского, Елисаветина...

Подписи к изображениям в тексте:
1. Портрет Ф.И. Глебова с орденом cв. Александра Невского. Нач. 1790-х гг. Неизвестный художник
2. Портрет Е.П. Глебовой-Стрешневой. Неизвестный художник


icon-car.pngFullscreen-Logo
Усадьба Покровское-Стрешнево

Карта загружается. Пожалуйста, подождите.

Усадьба Покровское-Стрешнево 55.815353, 37.471983 Усадьба Покровское-Стрешнево

Рубрика: Москва

Ваш вклад в развитие проекта:

Другие усадьбы в данном районе: