Памятники Архитектуры Подмосковья

Усадьба Троицкое-Кайнарджи


Усадьба Троицкое-Кайнарджи (Россия, Московская область, Балашихинский р-н, Фенино), в 3 км от ст. Кучино

Троицкое, возникшее на рубеже XVII-XVIII вв. — владение Голицыных. В последней четверти XVIII столетия оно переходит к знаменитому русскому полководцу, фельдмаршалу П.А. Румянцеву-Задунайскому. Этот период явился для имения порой расцвета, из скромной усадьбы оно превратилась в роскошную загородную резиденцию видного екатерининского вельможи.
1775 год — год триумфа графа Румянцева; Пётр Александрович только вступает во владение своей новой «подмосковной», осыпанный щедротами императрицы Екатерины, по случаю заключения победоносного Кучук-Кайнарджийского мира. Троицкое становится в ряд с уже имеющимися поместьями Румянцева в Вишенках, Великой Топали, Парафиевке и Качановке. Усадебный комплекс начинает формироваться с деревянного дома, заменённого уже в 1779 г. каменным замком с угловыми башнями. Псевдоготическим его вряд ли можно было назвать — стрельчатые завершения проёмов, присущие готике здесь отсутствовали. 






Подробности, касающиеся главного дома, малочисленны, но весьма интересны.
Строительство замка предварило возведение хозяйственного комплекса: мельницы, амбара, въезжего двора и т.д. Весной 1778 года состоялась закладка церкви, ведутся работы по благоустройству сада и прилегающего парка.

Многое в Кайнарджи принадлежало замыслу К.И. Бланка — это и генеральный план, и основные сооружения, и их интерьеры. Следует отметить, что П.А. Румянцев был «несносным» заказчиком, он постоянно вмешивался в процесс проектирования с новыми пожеланиями и доработками, навязывал свои решения. Однако, именно ему, мы обязаны появлением в Троицком изысканного храма стиля французского классицизма с двумя западными башнями. Церковь св. Троицы выстроена, вне всякого сомнения, Карлом Бланком, а вот «искуснейший» автор проекта так и остался неизвестным.
Недолгий период процветания усадьбы был прерван войной 1812 г., и закончился в конце 1830-х гг. после смерти сына фельдмаршала — С.П. Румянцева. 

Наталья Бондарева 

Усадьба Троицкое-Кайнарджи, архивный план Усадьба Троицкое-Кайнарджи, план усадьбы Усадьба Троицкое-Кайнарджи, Троицкая церковь Усадьба Троицкое-Кайнарджи, Троицкая церковь
     

  • Троицкая церковь 
  • Мавзолей С.П. Румянцева 
  • Воскресенская церковь 
  • Церковная ограда 
  • Пейзажный парк с прудами 
  • Остатки регулярного парка 

Ю.И. Шамурин «Подмосковные» М., 1912—1914 гг. тов. «Образование»

Троицкое-Кайнарджи

Усадьба Троицкое-Кайнарджи, готический дворецСамое удивительное в XVIII веке — все-таки его люди. Биографии его героев разрушают все привычные представления и выглядят, тем более на расстоянии веков, фантастической легендой. Скромного юношу забрасывает судьба в раззолоченные дворцы и делает его «некоронованным императором»; откуда-то появляются неведомые люди, обнаруживают ослепительные дарования и становятся великими полководцами, гениальными государственными деятелями; таинственные авантюристы выплывают на поверхность жизни и подчиняют своим чарам лучшие умы Европы; являются откуда-то красавицы, блещут богатством, вспеняют вокруг себя море страстей и так же неожиданно исчезают...
Особенно много таких феерических биографий и родовых историй было в России. К числу их принадлежит и история рода Румянцевых, выплывшего внезапно при Петре Великом, прославившегося во втором поколении при Екатерине II и угаснувшего в третьем в первой половине XIX века.

Александр Иванович Румянцев (1680—1749) был приближенным Петра. Бедный костромской дворянин, он был солдатом Преображенского полка. Ему удалось открыть в Неаполе местопребывание скрывшегося царевича Алексея; с этого началось его благосостояние и привязанность со стороны царя. Петр женил его на дочери графа Матвеева, Марии Андреевне, по преданию, — одной из своих привязанностей. Ее старческий портрет, написанный добросовестным Антроповым, есть в музее Александра III. В 1744 году Румянцев получил графское достоинство.
Его сын, Петр Александрович (1725—1796), — великий екатерининский полководец, фельдмаршал Румянцев-Задунайский. За победы над турками он был щедро награжден императрицей Екатериной И, получив огромные поместья под Москвой, в Малороссии и Лифляндии. Последними Румянцевыми были два его сына — Николай и Сергей.

Николай Петрович (1754—1826), государственный канцлер, создатель Румянцевского музея, очень много сделал для русской исторической науки: разыскивал и печатал летописи, собирал памятники древнерусской письменности. Им издано капитальное «Собрание государственных грамот и договоров», «Собрание летописей», «Акты археографической экспедиции» и т. д. Сергей Петрович Румянцев (1755—1838) не внес свое имя на страницы истории, и вся тихая жизнь его, словно предчувствовавшего угасание своего славного рода, кажется озаренной вечерним солнцем.
Кругом Москвы было несколько усадеб Румянцевых: Троицкое-Кайнарджи, Кагул, Соколово. В большей части их осталось очень мало, но то, что осталось, крайне интересно.
Местность к востоку от Москвы, по сторонам знаменитой Владимирки, была густо заселена усадьбами. Их и теперь там немало. Горенки — Разумовских, Троицкое-Кайнарджи — Румянцевых, Быково — Воронцовых-Дашковых, Люберцы — Барятинских и др. О большом количестве ранее существовавших барских имений свидетельствуют названия сел и урочищ. Наконец, во многих местах, где теперь дачные поселки или пустыри, стоят рядами по линии прежних дорожек огромные липы — последние остатки барской усадьбы...

Здесь начинается типичный русский пейзаж, поля и перелески. Нет ничего подгородного, подмосковного, если забыть о вырисовывающихся со всех сторон на горизонте фабричных трубах. На отлогом берегу речушки Пехорки стоит деревня Фенино. На ее пыльной улице так странно и неожиданно высится бронзовая статуя. На белом постаменте стоит бюст Екатерины II в шлеме. На постамент опирается классическая фигура в рост — богиня с копьем.
Этот памятник Екатерине II, сделанный великим скульптором начала XIX века В. И. Демутом-Малиновским, поставлен в 1834 году графом С. П. Румянцевым. «От Екатерины дана сему месту знаменитость, оглашающая навсегда заслуги графа Румянцева-Задунайского», — гласит надпись на постаменте.
За рекой, напротив Фенина, раскинулась деревня Троицкое-Кайнарджи. «Кайнарджи» назвал ее Румянцев в память места своей славы; точно так же на некотором расстоянии есть местность Кагул, названная так в память победы, одержанной им при Кагуле 21 июля 1770 года.

Надпись на постаменте может показаться теперь иронией. Какая уж тут знаменитость, если о памятнике Екатерины знают, может быть, всего несколько сотен человек! Но все же, поскольку есть у этого места исторические воспоминания, они связаны с Екатериной и Румянцевым!..
Победоносная война с турками закончилась Кучук-Кайнарджийским миром, заключенным Румянцевым 10 июля 1774 года. Румянцев был награжден Екатериной с небывалой, даже в XVIII веке, щедростью. Он получил 12 наград: «1) Наименование Задунайского, для прославления его перехода через Дунай; 2) грамоту с прописанием побед его; 3) фельдмаршальский жезл, украшенный алмазами, — за разумное полководство; 4) шпагу, украшенную драгоценными камнями, — за храбрые предприятия; 5) лавровый венок — за победы; 6) масличную ветвь, осыпанную алмазами, и венок — за заключение мира; 7) крест и звезду, осыпанную бриллиантами, — в знак монаршего благоволения; 8) медаль с его изображением — в честь его и для поощрения примером его потомства; 9) деревню в 5000 душ в Белоруссии — для увеселения его; 10) 100 000 р. из Кабинета — для построения дома; 11) серебряный сервиз для стола и 12) картины для убранства в доме».

Кроме того, Румянцеву предлагала императрица «въехать в Москву на триумфальной колеснице сквозь торжественные ворота», но он отказался от триумфа, «подобно римскому победителю». В 1775 году в Москве начались празднества по случаю Кайнарджийского мира и чествование Румянцева. Торжества длились десять дней. У Никольских и Воскресенских ворот были воздвигнуты триумфальные арки; на Ходынском поле по мысли самой императрицы архитектором Баженовым были возведены крепости наподобие отнятых Румянцевым у турок, театры, храмы и беседки, получавшие наименования мест, игравших роль в законченной войне. Затем торжества перенеслись в подмосковную Румянцева, Троицкое, получившую в это время наименование «Кайнарджи».
Троицкое перешло к П. А. Румянцеву в 1760 году. Он выстроил здесь огромный дом и многочисленные службы, оранжереи, развел сады, выкопал пруды и создал великолепную усадьбу. Во время Кайнарджийских празднеств императрица со всем двором приехала в Троицкое. Весь пышный кортеж разместился в роскошных шатрах. На открытом воздухе были расставлены столы для всех присутствующих, и троицкие старожилы еще долго указывали местность «Столы», где, по преданию, пировали гости Румянцева. По местному преданию, сама императрица переименовала «Троицкое» в «Кайнарджи». Несколько дней длились торжества и увеселения; музыка, цыганское пение и пляска, по вечерам иллюминация и фейерверки на пруду...

Как и большая часть подмосковных, Троицкое-Кайнарджи очень скоро было запущено. В 1812 году его посетили французы и ограбили богато украшенную Задунайским церковь.
Все исчезло, осталась только церковь да отдаленные следы когда-то бывшей роскошной усадьбы. Самый очевидный остаток ее — прекрасный липовый парк. Построек не сохранилось никаких, кроме длинного и низкого корпуса с полукруглым выступом в середине. Это белое одноэтажное здание стоит вдоль пруда. По местным преданиям, — это господский дом.
На стенах белого здания торчат кронштейны — память о когда-то бывшем балконе. Каменная лестница, расшатанная временем, почти ушедшая в землю, ведет к пруду. И пруд дополняет эту картину смерти и разрушения, он весь густо зарос рясками, черный, тинистый, с обвалившимися берегами...
Кругом густо разрастаются молодые поросли, и над ними высоко поднимаются старые столетние липы — эта эмблема помещичьей России: ведь нет ни одной усадьбы, где бы не было лип!

Бесспорные следы владения этим местом Румянцевым сохранились в церковной ограде. Тут стоит великолепная, хотя и небольшая, построенная в 1777 году бело-желтая церковь с массивным куполом и двумя высокими башнями с западной стороны — прекрасный образец ранней екатерининской архитектуры. В это любопытнейшее в истории русского искусства время уже надвигались классические формы, но понимание красоты, основные архитектурные принципы еще были связаны с традициями барокко. Все декорации Троицкой церкви — гирлянды на аттиках, круглые люкарны, высокий фронтон на западной стене — такие нарядные и грациозные, совершенно в духе века; но колонны, башни, прямые карнизы предвещают близость классицизма. Однако все классические формы воспринимаются автором Троицкой церкви сквозь призму изящества и легкости, отличающих эпоху барокко: колонны хрупки, вытянуты, больше украшают стены, чем поддерживают карнизы; все пропорции церкви пронизаны утонченной грацией, на смену которой принес классицизм свою могучую гармонию...

Этот переходный стиль, отмеченный в русском строительстве именами Деламотта и Ринальди, отчасти Фельтена, довольно богато представлен на юге в Черниговской губернии, во владениях Разумовских, в Петербурге, в Твери. В Москве, особенно в церковной архитектуре, он встречается очень редко. С одной стороны, в Москве дольше держались барочные заветы Мичурина и Д. Ухтомского, с другой — здесь раньше, уже в середине 1770-х годов, привился классицизм. Кроме Троицкой церкви, в Москве и вокруг нее трудно указать хотя бы один памятник, так ярко и вместе с тем типично характеризующий эту переходную эпоху.
К востоку от церкви находится небольшой круглый мавзолей с портиком. В нем похоронен граф С. П. Румянцев.
Троицкая церковь красиво высится на лугу, на отлогом берегу реки Пехорки. За рекой раскинулась деревня Фенино, тоже принадлежавшая Румянцеву. Здесь, среди пыльной деревенской улицы, высится на гранитном пьедестале сложная бронзовая скульптура, памятник Екатерине Великой, «от которой дана сему месту знаменитость».

Опираясь на мраморный постамент, стоит крылатая богиня Мира с оливковой ветвью в левой руке. У ее ног, вползая на постамент, извивается змея мудрости. На постаменте — бюст Екатерины в классическом шлеме, бюст «Северной Минервы». Гармоничные линии классической скульптуры мало соответствуют окружающей обстановке — пустынной деревенской улице, угловатым контурам палисадников и домов. И этот контраст овевает памятник громадной выразительностью, делает его символом. Как в тихую русскую жизнь ворвались когда-то белые парики, жеманные улыбки, высокопарные слова, выросли невиданные дома с колоннами, гирляндами и барельефами, ворвались на одно мгновение и исчезли почти без следов, так и бронзовая богиня на улице подмосковного села остается одинокой под русским небом...
Создатель ее, В. И. Демут-Малиновский, — последний из классиков русской скульптуры. Он отдал дань своему времени, переменившимся вкусам и часто брался за русские темы, часто придавал своим классическим фигурам русские черты. Так и здесь — лицу богини Мира он придал не вполне классический тип, с некоторым уклоном в сторону «русской красоты», и надел ей головной убор, одинаково похожий и на греческую диадему, и на русский кокошник.
В двух верстах от Кайнарджи граф Н. П. Румянцев устроил в 1797 году ферму и назвал ее «Кагул», в память места победы своего отца над турками. Он устроил здесь образцовое хозяйство, но после 1812 года ферма оказалась в запустении, и теперь в Кагуле сохранился от времен Румянцевых только один пруд. Вся эта местность перешла к князьям Голицыным.


Е.П. Щукина. Подмосковные усадебные сады и парки конца XVIII века

Усадьба Троицкое-Кайнарджи

Усадьба Троицкое-Кайнарджи расположена на востоке от Москвы, примерно В 25 км от нее. Первые сведения об этой усадьбе, как и о большинстве Подмосковных, относятся к первой четверти XVII в. В 1623 г. село принадлежало Ивану Васильевичу Сукову и Андрею Сабурову.
В то время там кроме церкви были двор вотчинников, двор приказчиков и дворы деловых людей и крестьян. В роду Суковых Троицкое находилось до конца XVII в., а затем перешло к Алексею Борисовичу Голицыну.
По данным вотчинной коллегии, приводимым Холмогоровым, в 1704 г. Троицкое было крупной усадьбой. Там уже имелись не только двор вотчинников, двор приказчиков и дворы деловых людей, но и скотные, конюшенные, охотничьи, псарские, столярские, рыболовные дворы и двор садовника. Кроме того к селу была присоединена деревня Фенино с крестьянскими дворами.

От Голицыных Троицкое переходит в казну, а в 1775 г. поступает во владение к графу Румянцеву.
Общая планировка Троицкого в шестидесятых годах XVIII в. носила характерные черты подмосковных усадебно-парковых ансамблей, постепенно складывавшихся на протяжении конца XVII — начала и середины XVIII в. Усадьба занимала широкую полосу на высоком левом берегу запруженной речки Пехорки, между оврагом и неширокой луговой долиной. Барский дом и церковь стояли рядом друг с другом недалеко от плотины, причем к большому водному зеркалу запруженной речки дом был обращен торцовым фасадом. Главная ось этого дома была направлена вдоль берега и являлась одновременно главной осью расположенного непосредственно за домом регулярного липового сада.
Основными композиционными элементами этого сада явились прямолинейные густо посаженные липовые аллеи, а его планировочная сетка представляла собой прямоугольные клетки с диагональными пересечениями. На расстоянии около ста метров по оси от дома диагональные пересечения исчезали, а частая посадка, подавляющая рост деревьев и облегчающая стрижку, заменялась обычной широкой и не строго геометрической посадкой свободно растущих деревьев.

В конце сада находился двор садовника, а за ним — прямоугольный пруд, замыкавший композицию. Интенсивность планировки и архитектурная насыщенность усадебного сада постепенно затухали по мере удаления вдоль главной оси от дома. Общая площадь сада была около шести гектаров; из них один гектар приходился на строго регулярную часть, лежащую около дома.
От сада шла широкая дорога к террасным прудам, лежавшим в овраге, который служил северным рубежом усадьбы. В то время эти пруды имели только чисто хозяйственное назначение и в качестве декоративно-композиционных элементов не использовались. Вся усадьба, занимавшая вместе с крестьянскими, хозяйственными и церковным двором около 15 га, была окружена своими угодьями. На севере и востоке ее охватывал лес, а на юге в долине и на западе за р. Пехоркой лежали широкие луга и поля.
В таком состоянии усадьба находилась в середине XVIII в. и в таком же состоянии оставалась до семидесятых годов XVIII в., пока не перешла во владение Румянцева. <…>

Петр Александрович Румянцев, вступивший в 1775 г. во владение Троицким, был одним из крупнейших государственных деятелей Екатерининской эпохи. При его участии в середине XVIII в. были проведены серьёзные преобразования в русской армии, значительно поднявшие её маневренность и боевые качества. В войнах того времени, отмеченных выдающимся развитием русского военного искусства, он руководил рядом блестящих операций, исход которых упрочил за Россией руководящую роль в Европе. Победы русских при Гросс-Егерсдорфе и Кунерсдорфе в Пруссии, разгром турецких войск при Ларге, Кагуле и Кайнарджи, а также и самый Кучук-Кайнарджийский мир, заключённый в 1774 г. и обеспечивший России военные и торговые базы на Чёрном море, неразрывно связаны с его деятельностью.
Вступив во владение усадьбой, пожалованной ему за военные заслуги по указу Екатерины Великой, посетившей усадьбу, он решает сделать эту усадьбу памятником героическим завоеваниям и победам, одержанным русскими полками под его командованием. Усадьбу он называет «Кайнарджи» и в дальнейшем она существует под двойным названием — Троицкое-Кайнарджи.

Характерной особенностью новой усадебно-планировочной композиции является ее широкий планировочный размах. Новый архитектурный центр и несколько расходящихся от него лучевых аллей, расположение которых было закреплено хозяйственными или дополнительными архитектурными комплексами, охватили территорию площадью около 160 га. Главная ось этой композиции рассекла занятую усадьбой возвышенность на две равновесные в топографическом отношении части и прошла с востока на запад перпендикулярно широкому протяжённому зеркалу запруженной Пехорки.

Архитектурно-планировочный центр усадьбы занял плато, расположенное на возвышенности и удалённое от берега Пехорки и от берегов террасных прудов примерно на 1000—1300 м. Господствующим архитектурным объёмом, расположенным на главной композиционной оси, по замыслу должен был служить новый усадебный дом-дворец, названный «Кагул». Об архитектурном характере этого не дошедшего до нас, а возможно, и не построенного, дворца, позволяет судить только чертёж, хранящийся в Архиве Академии архитектуры.
Согласно этому чертежу-проекту, объёмное и планировочное решение дома не выходило из рамок московского классицизма XVIII в. Однако архитектурные детали и декоративные элементы, наряду с классическими карнизами, аттиками, скульптурными трофеями и палладианскими окнами, украшенными мемориальными досками, включали декоративные аркатурки с гирьками и фигурные, как кружево, парапеты. Кроме того, боковые цилиндрические объёмы здания были увенчаны коронками, обведёнными декоративными бойницами и завершёнными двугорбыми зубцами, вследствие чего эти архитектурные объёмы приобретали вид крепостных башен.
Весь дворец в целом с его центральным архитектурным объёмом, увенчанным куполом и завершённым по углам скульптурными группами знамён, шлемов, панцирей и щитов, с его боковыми башнями с зубцами и бойницами, с его лёгким полуготическим, полувосточным узорным парапетом должен был восприниматься как памятник русским победам в Прусскую и Турецкую кампании.

За дворцом находился небольшой, площадью около четырёх гектаров, интимный сад, общее расположение которого было также подчинено главной композиционной оси. Архитектурно-художественным фокусом этого сада являлся садовый фасад дворца, который должен был раскрываться через гладь лежавшего перед ним небольшого прямоугольного пруда.
От главного фасада дворца лучами в направлении больших прудов расходились три широкие и длинные аллеи, державшие композицию обширного парка. Наименования аллей так же, как и архитектурных центров усадьбы, увековечивали военные победы владельца при Аарге, Кагуле и Кайнарджи. Северо-западная аллея, предназначенная для подъезда со стороны села Соколово и названная Аарг, вела к плотине среднего террасного пруда. От неё расходились идущие вдоль берегов этих прудов дорожки. Значение аллеи Аарг было усилено тем обстоятельством, что террасные пруды, имевшие в своё время только хозяйственное значение, в новой композиции приобрели большой художественный смысл. Следов архитектурного оформления их берегов не находилось, однако остатки групповых и одиночных декоративных посадок говорят об имевшемся в своё время стремлении к созданию разнообразных и живописных парковых декораций, в которых варьировались различные приёмы раскрытия водного зеркала. В данном случае основным являлся приём, позволявший воспринимать синюю гладь воды пруда через красные стволы сосен и белые группы ажурных берёз с относительно удалённых точек отлогого берега. Следует отметить, что цветовая гамма парковых элементов всегда воспринимается острее, если эти элементы, как, например, в данном случае, находятся на севере от зрителя.

Осевая аллея Кагул, протянувшаяся на 900 м, была направлена к запруженной Пехорке, но, не достигнув береговой бровки, замыкалась небольшим дачным комплексом. Во главе этого комплекса стоял белый одноэтажный каменный дом с балконами и спускавшейся к старому прямоугольному прудику лестницей. Вокруг дома был разбит небольшой сад, выделявшийся из общего паркового массива благодаря некоторой регулярности и характерному подбору растительности. Особенно останавливали на себе внимание неизменные при оформлении архитектурных центров лиственницы и стриженые кустарниковые породы.
Третья лучевая аллея, названная Кайнарджи, шла от главного фасада дворца Кагула и, достигнув небольшого хозяйственного комплекса, делала поворот на 45, после чего шла параллельно главной оси и приводила к дополнительному архитектурному фокусу. Архитектурно-планировочной основой этого фокуса послужил старый усадебный центр Троицкого, потерявший впоследствии свое былое доминирующее значение. Из старых элементов этого центра в новую композицию перешли церковный двор, плотина и регулярный липовый сад; возможно, что некоторое время свою ведущую роль удерживал и дом.

Церковный участок занимал выигрышное в композиционном отношении место на высоком берегу Пехорки, недалеко от плотины. На этом участке была сооружена новая церковь, архитектура которой характерна для начала классицизма. Обращают на себя внимание башни-колокольни, расположенные по сторонам портала, аналогичные колокольням церкви в Пехре-Яковлевском. Вертикальность этих башен подчёркнута завершающими высокими шпилями, которые отсутствовали в проекте церкви.
Кроме указанных трёх лучевых аллей, получивших архитектурное или декоративно-парковое завершение внутри усадьбы, от архитектурного центра Кагула отходила на юг широкая аллея, переходящая в проселочную дорогу, соединявшую Кагул с соседней усадьбой Зенино, имевшей свой небольшой усадебный сад, а на восток отходила дорога-аллея в усадьбу Сергиевку.

Между основными аллеями, определявшими схему парка, шли мягко изгибающиеся дорожки и тропинки. Расположение этих второстепенных дорожек, за исключением идущих вдоль берегов пруда, не было закреплено выразительными особенностями рельефа, ни архитектурными, ни инженерными средствами. Основными факторами, определяющими и закрепляющими их расположение, служили зелёные группы. В качестве растительной основы парка первоначально был использован зелёный массив, существовавший в Троицком. Если судить по возрасту дошедших до нас следов художественно подобранных зелёных групп, то они достигли полного развития и вошли в композицию только через несколько десятилетий после создания парка.
Зелёные насаждения, кроме художественно-композиционной роли, играли также защитную роль. Обширное хозяйство усадьбы требовало значительных участков, занятых служебными постройками и предназначенных для утилитарны целей. Эти участки лежали недалеко от композиционных архитектурных фокусов в непосредственной близости к основным проезжим аллеям и были вкомпанованы в общую планировку. Но так как эти участки были окружены густой растительностью, они были изолированы от внутрипаркового пространства, и поэтому в его оформлении принимали участие только закрывавшие их зелёные насаждения.

Полного художественного завершения первоначального замысла Троицкое-Кайнарджи не получило. Этому, по-видимому, помешала смерть Петра Алексеевича Румянцева, — владельца усадьбы. Его сын Николай Петрович Румянцев придает усадьбе в основном хозяйственное значение и устраивает в 1797 г. в Кагуле ферму с образцовым хозяйством. Однако и в таком виде усадьба существовала недолго, и в 1812 г. она была разрушена и разграблена французами. Предпринятые в двадцатых годах XIX в. мероприятия по восстановлению усадьбы велись до некоторой степени в плане сохранения за ней характера памятника воинской славы Румянцева-Задунайского. Об этом говорят дошедшие до нас монументальный ампирный мавзолей, расположенный около церкви, а также памятник Екатерине II, изображённой в виде Минервы; этот памятник находится в прилежащей к Троицкому деревне Фенино на пути к усадьбе.

Несмотря на некоторую незавершенность и недостаточную сохранность усадебно-парковой композиции Троицкого—Кайнарджи, можно установить ряд интересных особенностей этой композиции, характерных не только для данной усадьбы, но и для садово-паркового искусства конца XVIII в. Усадебная композиция Троицкого, относящаяся к последней трети XVIII в., основана на новых принципах садово-паркового искусства. Вместо старой схемы усадьбы (небольшой сад, обособленный от естественного зелёного массива и от водных зеркал; сад расположен без согласования с рельефом и не имел связи с хозяйственным комплексом) была принята новая схема, на основе которой была создана единая усадебно-парковая композиция.

Усадьба Троицкое-Кайнарджи

Троицкое-Кайнарджи — это часть с. Троицкого, принадлежавшего с 1760 по 1838 г. фельдмаршалу II. А. Румянцеву-Задунайскому. Свое второе название «Кайнарджи» получило в память о Кючук-Кайпарджийском мире, заключенном после победы русских войск над турками в 1774 г. Прекрасный пейзажный парк с оранжереями и искусственными прудами был разбит на берегу р. Пехорки. Сохранилась лишь часть парка с большим количеством березы, сосны, рябины, зарослями бузины, рябинника и сирени. Всего в парке насчитываются 22 вида древесных растений, в том числе девять местных и 13 интродуцентов. Наилучшего развития достигли: липа мелколистная (высота 24 м, диаметр ствола 75 см), береза плакучая (высота 19 м, диаметр ствола 70 см), сосна обыкновенная (высота 22 м, диаметр ствола 45 см). В парке много живых изгородей из желтой акации, сирени обыкновенной и венгерской, чубушника уродливого. Хорошо растет девичий виноград (высота до 6 м). Имеются молодые посадки туи западной.
Уход удовлетворительный. Для улучшения парка необходимо убрать заросли малоценных пород.

Источник:
М.С. Александрова, П.И. Лапин, И.П. Петрова и др. Древесные растения парков Подмосковья, М., 1997


Можно посмотреть на комплекс только со стороны входа


В Кучино нужно повернуть на светофоре, указатель на Фенино, к сожалению, отсутствует. Гигантские полицейские на дороге — верный признак того, что вы двигаетесь в правильном направлении. После смены жилых кварталов лесопарком, из-за поворота неожиданно покажется маленькая главка Воскресенской церкви.

icon-car.pngFullscreen-Logo
Усадьба Троицкое-Кайнарджи

Карта загружается. Пожалуйста, подождите.

Усадьба Троицкое-Кайнарджи 55.725932, 37.957227 Усадьба Троицкое-Кайнарджи

Рубрика: Балашихинский район

Ваш вклад в развитие проекта:

Другие усадьбы в данном районе: